Летняя практика

И в то же время, Лена понимала, что, если б он сказал это все раньше, она бы не поверила. Опять. По своей глупой привычке видеть только плохое развитие событий.

И не понимая, что надо не прогнозировать, а радоваться тому, что у тебя есть сейчас. Наслаждаться настоящей минутой. Часом. Днем. И только так.

И Лена, закрыв глаза, радовалась его словам. Тому, что она их все же услышала. И в этот раз поняла и приняла. И подумала, ведь надо ему тоже сказать, что она думает, что она чувствует… Потому что она-то все это про себя знает, а вдруг он…

Она попыталась повернуться к Данилу, сказать то, что вертелось в голове все время, и не смогла.

Голова закружилась сильнее, и Лена повалилась на землю, прямо в руки испуганно выдохнувшего Данила.

Последней мыслью было: «Жаль, что не успела».

Давай мы будем успевать

Смотреть в глаза друг другу.

Дурные мысли забывать

И бег пустой по кругу.

Давай мы будем находить

Минуты просто рядом,

Без размышления любить,

Без «надо» и «не надо».

Давай не будем замечать

Тех, кто мешать нам может.

Давай мы будем успевать.

Любить – не так уж сложно.

М. Зайцева.

Летняя практика. Весь этот мир сегодня наш.

- Даня, ты это… Заезжай, если чего…

Толик, приехавший проводить их в аэропорт, неожиданно грустно обнял Данила, потом Лену, потом Коляна, поручкался с близнецами.

Вообще, чувствовалось, что он искренне расстроился их отъезду.

Данил подумал, что все же на юге другие люди, более открытые, искренние. Хоть и сумасшедшие, конечно, этого не отнять.

И еще подумал, что, после всего, что тут произошло, не факт, что он приедет. Особенно с Леной.

Хотя…

Тот пляж был хорош…

Может, и приедет. Главное, чтоб без всяких старых могильников, мать их!

До сих пор в дрожь бросало при одном только воспоминании.

Причем, самым страшным было совсем не то, что их с Леной завалило в этом склепе. Нет, самый главный кошмар, от которого Данил даже просыпался пару раз в холодном поту, это тот момент, когда его Лена Николаевна потеряла сознание.

Вот тогда он испугался до дрожи. Он даже не помнил в точности, что делал. Шлепал ее по щекам, что-то говорил, целовал, потом вспомнил про воду, начал брызгать на лицо.

В склепе было душно, не хватало воздуха, и Данил именно тогда впервые подумал, что их могут и не успеть достать.