Пристрелите нас, пожалуйста!

– Мама с отличием закончила сначала музыкальное училище, а потом Гнесинский институт. Дирижерско-хоровое отделение. В свое время поездила по миру. Еще при той власти, при советской. У них был замечательный хор, она пела в альтах, – важно сказал Ваня. – Говорит, что это были лучшие времена в ее жизни. Тогда она и с папой познакомилась.

– С военным летчиком, – опять съязвил Телятин.

– Да, он был летчик! Мама сказала, что он погиб во время тренировочного полета. Но теперь я подозреваю, что она меня обманула. Нам с сестрой говорила, что дает частные уроки детям из обеспеченных семей. Преподает им сольфеджио и музыкальную литературу. А тут Кристина стала вдруг хвастаться своей кухаркой. У мамы редкое имя: Гликерья. Да еще и отчество Ильинична. И готовит она – пальчики оближешь! Таких совпадений просто не бывает. Я вдруг понял, что мама мне врала. Она вовсе не сольфеджио преподает. Она просто кухарка. Ходит по домам, готовит, моет посуду.

– Как можно быть таким наивным! – не удержалась Ульяна Федоровна. – В наше-то время!

– А сама? – подколол ее Телятин. – Ты же тоже его использовала. Не будь он таким наивным, тебе не удалось бы уговорить его убить меня.

– Да сколько можно твердить, что я не Тристан! – отчаянно закричал Ваня. – И я не мужа хотел убить! Эту ужасную женщину! Она оскорбила мою мать! Называла ее бомжихой! А мама хорошая. И очень красивая, – тихо добавил он.

– Вот с этого момента поподробнее, – велел Иван Петрович. – Итак, ты узнал, что твоя мать вовсе не сольфеджио преподает, а моет грязные тарелки в доме ужасной, как ты сказал, женщины, которая относится к ней, как к половой тряпке. Тебе не все равно, откуда берутся в семье деньги. А ведь с сегодняшнего дня твоя мать лишилась работы.

– Я об этом как-то не подумал, – пробормотал Ваня.

– Я подумал, что у меня есть пистолет. Но надо убить незаметно. Так, чтобы самому не сесть в тюрьму, потому что мама расстроится.

– Хороший, честный мальчик, – усмехнулся верзила.

– Он сейчас правду говорит, – нахмурился Иван Петрович. – Продолжай.

– Тут хозяйка позвала меня на кухню. Делать бутерброды с икрой. Но потом оказалось, что икры нет.

– Я хотела с ним объясниться, – начала оправдываться Ульяна Федоровна. – Сказать, что я Кристина.

– Она делала какие-то намеки, – подтвердил Ваня. – Но тут я палец порезал. Мне стало неудобно, я мог испачкать кровью нарядную скатерть. К счастью, оказалось, что икра в холодильнике, в подвале. И я вызвался ее принести.