Пристрелите нас, пожалуйста!

– У вас имеется на него разрешение?

– Разве вы хотите неприятностей?

– Лучше, если оружие будет у меня. Это понятно? Я, знаете ли, не хочу выстрела в спину. Если они догадаются, что я вовсе не тот, за кого себя выдаю, наше с вами положение сильно осложнится.

– Хорошо, – кивнула Телятина. – Я возьму пистолет с собой, когда пойду притворяться мертвой.

– Отлично! Я вижу, вы разумная женщина.

– Мне очень уж не хочется умирать, – Телятина замялась. – Скажите, а моего мужа надолго посадят?

– А что это у нас глазки заблестели? Э-э-э… Да я вижу, и у вас есть сердечный друг.

– Есть, – прошептала Ульяна Федоровна.

– Вот времена! Ты подумай! Все всем изменяют! Поневоле чувствуешь себя санитаром леса!

– Я не изменяю. У нас все платонически.

– Оно понятно, – Иван Петрович скептически оглядел толстуху. – Но денег вы рассчитываете получить много, когда муж сядет в тюрьму. И, уж конечно, не собираетесь тратиться на адвоката.

– Не собираюсь, – призналась Телятина.

– Что ж, дай вам Бог счастья с вашим…

– О! Да вы, я вижу, романтическая натура!

– Я жертва, – Ульяна Федоровна опустила глаза. – Вы… Вы очень вовремя появились.

– И я так думаю, – с иронией сказал Иван Петрович. – Ну, идемте. Надо приводить в действие наш план. И не забудьте про пистолет.

– Я вам так обязана… Так обязана… – лепетала Телятина, направляясь к дверям. – Поверьте, я умею быть благодарной…

– Посмотрим, как ты умеешь быть благодарной, – пробормотал Иван Петрович, закрывая за собой дверь хозяйского кабинета.

– Вы бы разделись, – посоветовала Ульяна Федоровна. – Оставьте куртку в кабинете. В доме тепло.

– У меня здесь оружие, – он хлопнул по карману.

…В то время, пока Телятину готовили на заклание, Кристина пыталась вернуть себе любовь Аркадия Павловича.

– Что случилось, дорогой? – мурлыкала она, оглаживая его макушку с намечающейся лысиной. – Почему ты так мрачен? Я обо всем договорилась. Мы придумали новый план, и теперь все будет хорошо.

– Нет, не будет, – Телятин смахнул любовницу с колен и резко встал.

Кристина кувыркнулась на диван и здорово разозлилась, потому что выглядела в этот момент смешной. А она не хотела быть смешной. Она – роковая женщина, разбивающая сердца. И вдруг – кульбит на диван! Да еще в присутствии мужчины, который никогда не должен видеть ее беспомощной и уж тем более жалкой!

Поэтому Кристина тут же вскочила и заорала:

– Ты что себе позволяешь?! Я тебе пока еще не жена!

– И никогда ею не будешь! – проорал в ответ Аркадий.