Пристрелите нас, пожалуйста!

Что-то с грохотом упало на пол от очередного отчаянного толчка. Но дверь все равно не поддалась.

– Без толку, – задыхаясь, сказал Телятин. – Даже если получится… Первый этаж горит. Мы все равно не сможем выйти. Путь отрезан.

– Но что-то же надо делать?!

Пока они чувствовали только запах дыма, но сам дым не видели.

– Хоть кто-то должен приехать, – дрожащими губами еле выговорила Ульяна Федоровна. Сказать о том, что готова умереть, это одно, но когда до этого доходит, желание жить оказывается сильнее. Всего-то сорок пять… Как мало… И по большому счету, не было никакого несчастья… До сегодняшнего дня… – Мы позвонили всем. Всем, кому могли. Пожарным, в «Скорую», в полицию…

– Когда-то они приедут!

– Когда-то еще загорится по-настоящему!

Она ошиблась. Огонь ленив, он медленно разгорается, и если ему не дают воли, ведет себя, как ворчливый старик. Зевает и то и дело норовит затухнуть. Зато разозлившись, вырвавшись из-под контроля, да еще почуяв кровь, превращается в дракона, который рвет и крушит все. Мстит за то, что его разбудили, да еще принялись насильно кормить.

А современные отделочные материалы словно созданы для того, чтобы гореть. Все эти пластиковые панели, навесные потолки… Гостиная вспыхнула в мгновение ока, и дым повалил черный, густой. Он быстро достиг чердака, и Ульяна Федоровна закашлялась.

– Мы задохнемся, – сказала она мужу. – Дым ядовитый. В отделке много пластика.

– Я хотел, чтобы было красиво, – пробормотал Аркадий.

– Надо прыгать, Аркаша.

– Что ты, что ты! – замахал руками муж. – Давай подождем!

– Чего?! – заорала она.

Кинулась к окну и попыталась в него протиснуться. Почти получилось. Теперь надо вылезти на крышу и скатиться по ней на самый край. А дальше – в снег. Высоко, конечно, но внизу огромный сугроб. Если повезет…

Шанс на спасение был, и Ульяна Федоровна не колебалась. Надо прыгать! И тут она поняла, что если вылезет на крышу первой, то Аркадий сгорит заживо. Он прыгать не будет.

– Аркадий! Живо сюда!

– Гад! Сволочь! Полезай в окно, скотина!

Она орала и топала ногами. Аркадий растерялся. Он уже и сам не знал, чего бояться. Решиться ли на смертельный прыжок либо задохнуться в ядовитом дыму. От страха он почти отключился, только дрожал и икал, наверное, от холода. В открытое окно дул ледяной ветер.

Жена схватила его и потащила к окну.

– Иначе я сама тебя убью! Прыгай же!

– Нет, нет, нет… – твердил он, вылезая на крышу. Окно было узким, и Телятин протиснулся в него с трудом, обдирая бока.