Пристрелите нас, пожалуйста!

Иван Петрович поднялся на второй этаж. Он давно уже решил пристрелить сообщника, раз другого выхода нет… Огонь все уничтожит. Все улики. Найдут на пепелище не четыре трупа, а пять. Хозяев и их гостей. Пока еще разберутся, кто есть кто. От оружия он избавится, охрана на въезде в поселок ничего определенного сказать не сможет. Соседи Телятиных тоже. Дело чистое. Но Ситников с его звериным чутьем прекрасно читал мысли своего противника. И вовсе не спешил лезть под пулю.

Ситников затаился. Во всяком случае, на втором этаже его не было. Иван Петрович прошел в спальню хозяйки и набил карманы ее украшениями. К его большому сожалению, Аркадий Телятин не баловал жену дорогими подарками. Серьги Ульяны Федоровны были гораздо скромнее, чем те, что красовались в ушах у Кристины, до того как попали в карман Ивана Петровича. Опустошив шкатулку, он задумался. Что дальше? В доме имелось много дорогих вещей, но для того, чтобы их забрать, надо подогнать к крыльцу машину. А это не представляется возможным. Во-первых, Ситников. Во-вторых, машина, на которой тот приехал, по-прежнему торчала в воротах, блокируя выезд со двора. Иван Петрович был уверен, что она ворованная. Кто ж ездит на таких помойках?

Он вполне мог прихватить с собой пару сумок. Столовые приборы из серебра, навороченный ноутбук хозяина… Картины… Подлинники? Иван Петрович слабо разбирался в живописи. Он знал, что деньги в доме есть. В кабинете, в сейфе. Эх, если бы у него было время! Ведь сейф еще надо открыть! Подобрать верную комбинацию цифр. И если бы не Ситников! Где же он?

И где хозяева? А вдруг Ситников с ними уже разделался? Это было бы замечательно! Иван Петрович заметил лестницу на чердак и, крадучись, чтобы его не услышали, поднялся по ступенькам. Дверь была завалена мебелью. На тумбочке громоздилось кресло-качалка, для верности к нему был привален тяжеленный масляный обогреватель, армейский. Откуда он у Телятиных и зачем понадобился, непонятно. Отопление работает исправно, полы во многих комнатах с подогревом. Люди иногда и сами не знают, зачем тащат домой всякий хлам. Особенно если это халява.

Он прислушался: там, за баррикадой, ясно слышались голоса. Один мужской, другой женский. Хозяева нашлись. Иван Петрович не стал их освобождать. Он какое-то время постоял, прислушиваясь. То, что противник теперь всего один, его немного успокоило. Точный выстрел, и все…

Иван Петрович успел поработать везде, в том числе и в органах. Откуда его, мягко говоря, попросили.