Пристрелите нас, пожалуйста!

Он пытался наладить отношения. Но она выразила протест: забросила зимний сад. А муж в отместку забросил ее. Поэтому цокольный этаж поражает своим великолепием, а верхний – недоделками. Супруги приехали сюда, чтобы вместе встретить старость, но потом вдруг передумали. Кристине проект, видимо, не нравился, и Телятин работы свернул. А Ульяна Федоровна вообще решила уехать отсюда с молодым любовником в кипящую страстями и моторами застрявших в пробках машин столицу. В деревне Тристан жить бы не стал. Из всех развлечений тут лишь дорогущий супермаркет, в пустынных залах которого прогуливаются, как сторожа в музее, скучающие продавцы. А в кафе у входа в продуктовый отдел со стаканчиками свежевыжатого сока, который стоит, как бутылка неплохого вина, сидят скучающие дамочки в брендах, рассматривая другие бренды на других дамочках. Альфонсы этим дамам неинтересны, они сами живут за счет богатых мужей. Под брендовой блузкой у каждой бьется такое же брендовое сердце. Эксклюзивные чувства по эксклюзивной цене. Фешенебельная скука, в общем.

Нет, Телятиных нет в зимнем саду. Хотя неплохое местечко, чтобы спрятаться за грудой досок, наваленной в углу, или за огромной деревянной кадкой, предназначенной для пальмы. Ситников даже заглянул туда, за кадку, и пнул ногой доски, потом рассмеялся собственной глупости. Чисто интуитивно Ульяна Федоровна сюда не пойдет. Здесь рухнули ее надежды на реставрацию брака, она видит в этой комнате конец всему. Она отправилась за хорошими воспоминаниями, а не за плохими.

Ситников усмехнулся. А где люди хранят воспоминания? На чердаке.

– Аркаша, я тебя прошу: выключи телефон, – прошипела Ульяна Федоровна.

– А вдруг позвонит Гарик?

– Боже ты мой! Переведи в режим конференции! Поставь на виброзвонок!

– Ты меня еще учить будешь!

Муж обиженно засопел, но послушно стал возиться с телефоном.

Прошло очень мало времени с тех пор, как они сбежали из кабинета, а терпение Ульяны Телятиной уже заканчивалось. Она чувствовала: что-то не так. Тогда, в кабинете, была паника. Ей стало так страшно, что она повела себя словно маленький ребенок: решила спрятаться от жуткого злого дяди. Сбежать, затаиться. Аркаша, разумеется, заупрямился.

– Я-то здесь при чем? – отбивался он. – Он по твою душу пришел, не по мою!

– Тогда почему убили Кристину? Ее-то никто не заказывал!

Вопрос поставил мужа в тупик. Он задумался.