Слепой поводырь

Сегодня Славин предъявит Дубицкому обвинение, потом суд изберет меру пресечения и начнётся следствие. В любой момент судебный следователь может отписать полиции то или иное поручение и его надо будет выполнить. А кто лучше вас умеет контролировать наших бездельников? Нет уж, придётся повременить… — Фиалковский улыбнулся и сказал доверительным тоном: — Признаюсь честно, супруга меня заела и просит свозить её в Ялту. Ну как ей откажешь? Да и давно обещал. Скажу по секрету: только что губернатор подписал мой рапорт об отпуске с первого августа. Так что вам придётся три недели руководить полицией города. Вернусь из отпуска, тогда и ваш черёд настанет. Сами понимаете — субординация. Так что служите, Владимир Алексеевич, не теряйте время.

— Слушаюсь, Ваше высокоблагородие, — изрёк Залевский, вздохнул и покинул кабинет.

Прошло два дня. Судебный следователь снял обвинение с Анны Бесединой. Меру пресечения ей отменили и залог Ардашевым вернули. Гостья тут же сообщила всем, что завтра же она уезжает. Узнав об этом, Ферапонт купил огромный букет белых роз и тайно пронёс цветы в кабинет.

— Ого! — улыбнулся Клим. — Никак госпоже Бесединой собрались делать предложение?

— Вы правы. Я люблю её, и она, как мне кажется, любит меня.

Клим погрустнел и сказал:

— Мой друг, я не хотел вас разочаровывать. Дело в том, что Анна совсем не Анна. И точно уж не Беседина. Я собирался переговорить с ней об этом один на один, но теперь я сделаю это в вашем присутствии.

— Что вы хотите этим сказать?

— К сожалению, она самозванка.

— Тогда пойдёмте к ней и спросим. Только цветы не стоит брать с собой, чтобы не разочаровываться.

Оставив букет на столе, псаломщик зашагал за Ардашевым. Анна сидела в беседке и читала книгу. Увидев друзей, она улыбнулась и сказала:

— Вы, наверное, знаете, что завтра я уезжаю. Как же жалко будет с вами расставаться! Клим, вы так много для меня сделали, и я даже не знаю, как отблагодарить вас за помощь.

— Лучшей благодарностью была правда о том, кто вы на самом деле.

— Что вы имеете в виду? — насторожилась барышня.

— Вы солгали судебному следователю и суду, обманули моих родителей и Ферапонта в отношении вашей личности, но вам не удалось провести меня. Анна, где вы учитесь?

— Это допрос? — сузив глаза, спросила она.

— Считайте, как хотите.

— Вы не следователь и я не обязана отвечать на ваши вопросы.

— Что ж, тогда говорить придётся мне. Итак, вы утверждаете, что отучились два года на Бестужевских курсах и перешли на третий.