Дурное поведение

– Посмотрим, как ты заговоришь, когда будешь танцевать в самом хвосте! – злорадно рассмеялась коллега по цеху.

– Эй, вы, чего устроили? Ну-ка, пошли отсюда! – Игорь в одно мгновение растолкал это сборище пауков, содрав мой портрет со стены. – Агния, ты куда? Агния?!

Друг поймал меня за локоть, стоило сделать несколько шагов к выходу.

– Игорек, я пойду…

– Тренировка начинается, ты куда? – он уставился на меня, как на идиотку.

– Ты издеваешься, да? Думаешь, я буду танцевать на месте этой змеи?! Не хочу больше здесь находиться…

Наши взгляды пересеклись.

– А как же городские соревнования? Конкурс талантов в октябре в Будапеште? Ты отдала этому коллективу больше десяти лет жизни и не можешь просто взять и уйти, – друг тяжело вздохнул.

– Меня пустили в расход после одной-единственной ошибки! Вот такая благодарность… – судорожно рассмеялась, стараясь вести себя как ни в чем не бывало.

– Что за разговорчики, Волконская?! – раздался недружелюбный голос тренера за спиной.

– Кто-то из танцоров повредил мой сценический костюм, а вы даже не разобрались в ситуации! – посмотрела ей в глаза, проглотив страх.

– У тебя есть доказательства?

– Нет, но…

– Тогда какое право ты имеешь обвинять кого-то? Это надо же так зазвездиться! Я устала от твоих выходок, Волконская: или на тренировку, или прощаемся навсегда!

– Агния, пойдем! – Игорь вцепился в мое запястье, утягивая в сторону танцевального класса.

– Тебя никто не гонит! – сочувственно улыбнулась Люкина, протягивая мне руку.

– Да пошла ты! – я сморщила нос, будто здесь нехорошо пахнет, после чего обратилась к тренеру. – Мой выбор очевиден!

– Ты еще пожалеешь об этом, Вол…

– Царева! Я теперь – Царева!

Помахав на прощание рукой, я зашла в раздевалку. Под изумленные взгляды танцовщиц выгребла свои вещи из шкафчика и, зловеще улыбаясь, вышла в коридор. Странно, но решение об уходе далось подозрительно легко. «Зачем тебе коллектив, который после первой же ошибки от тебя отказался? Ты можешь начать выступать сольно…» – вспыхнули в голове слова моего личного дьявола-искусителя."

"Я вышла из спортивного комплекса, купила мороженое и села на скамейку. Лучи вечернего солнца щекотали лицо, пока во рту таял пломбир. Из-за постоянных репрессий Романовой нам нельзя было есть сладкое, поэтому сейчас обычный вафельный стаканчик казался самым вкусным лакомством в мире. Задумчиво покосилась на часы, внезапно сообразив, что в моем распоряжении целый вечер.