Поцелуй по-эльфийски

У людей все было не как у эльфов. Водопроводная система отличалась сложностью и при этом не отличалась надежностью. Водонагревающие котлы несколько раз останавливались и ломались только за те дни, что Дьеналь здесь прожил.

То ли дело горячие источники, воду из которых использовали эльфы. И родники – холодные, чистые, свежие и задорно звенящие даже из латунного крана. Живая вода.

Здесь же все было мертвым. Искусственно нагретая вода – не слишком горячей, а из другого крана – не слишком холодной. И совершенно невкусной.

Но надо было идти мыться. Хранитель Древа должен быть чист помыслами, душой и телом. И если он так разом отринет все, чему его учили все эти годы, то отец окажется прав: он просто изначально не был достоин такой чести.

Дьен встал и подошел к двери, распахнул ее, чтобы выйти, и сразу наткнулся взглядом на девушку.

Она замерла напряженно и как-то испугано, словно тоже не понимала, чего от него ожидать. Огромные темные глаза настороженно изучали его, скользили по его лицу; аккуратный нос, яркие пухлые губы и небольшая ямочка на подбородке. Слабо заплетенная коса вилась змеей по ее плечу и спускалась на грудь, останавливаясь у квадратного выреза простого синего платья. Оно ничуть не походило на то небесно-голубое, что было на ней в новогоднюю ночь.

Воспоминания, как и понимание, кто перед ним, ударили наотмашь. Женщина, с непонятной целью привязавшая его к себе. Лишившая будущего.

– Привет, – тихо сказала она с какой-то вопросительной интонацией.

По-хорошему, Дьеналь тоже должен был что-то ответить. Но отвечать по-хорошему не хотелось, то, что творилось у него в душе, хорошими словами не описать. А единственный вопрос – “зачем она так поступила” – вряд ли бы улучшил ситуацию.

Эльф просто ушел. Сбежал, как он признался себе, вновь оказавшись за дверью своей комнаты. Говорить с той, что по какой-то роковой ошибке стала его женой, было выше его сил. Потому что сколь бы ни был суров его отец, он никогда не позволял себе грубости по отношению к жене. И Дьен не мог опуститься до подобного. Поэтому он размашистыми шагами подошел к окну и посмотрел на царившую за ним зиму.

Такую холодную и такую чужую.

Следующий день выдался насыщенным. Начались экзамены, все отгуляли празднества и тут же протрезвели. Кто-то сразу договаривался с преподавателями о пересдаче, дабы не тратить ни их, ни свое время, явившись сегодня неподготовленными.

У нас первым шел сопромаг, не самый сложный, но и не самый легкий.