Ночь поцелуев

— Даже если Марианна незаконно присвоила мое состояние, все равно теперь уже ничего не исправить. Нежных чувств к мачехе я не питаю, но…

— Не важно, — не дала договорить леди Роут. — Твои чувства здесь не играют ни малейшей роли.

— Виктор отдал тебя мне. И хотя в то время я не смогла оценить подарок по достоинству, сейчас испытываю совсем иные чувства. — Она с неожиданной нежностью погладила Кейт по щеке. — Если не возражаешь, я хотя бы сейчас постараюсь стать тебе настоящей крестной матерью.

— Буду глубоко признательна, — прошептала Кейт, чувствуя, что к глазам снова подступили предательские слезы.

— Ну вот и славно! — Леди Роут встала. — А теперь беги. Если я хорошенько не высплюсь, утром встану настоящим зверем. Все бы ничего, но поскольку Лео все еще что-то пьет внизу, то завтра зверей будет двое. А это в два раза больше, чем способен вынести замок.

Кейт поднялась, но помедлила в нерешительности.

— Иди сюда. — Леди Роут раскрыла объятия.

Мама была миниатюрной, очень худенькой, слабой и пахла лимоном.

Генри оказалась дородной, полной сил и распространяла вокруг себя аромат французских духов. Но несмотря на контраст, впервые после смерти матери Кэтрин Долтри почувствовала искреннюю заботу.

Кейт вернулась в свою комнату и задумчиво посмотрела на шнурок звонка. Позвать Розали и попросить приготовить постель? Нет, спать почему-то совсем не хотелось.

В голове теснились воспоминания и образы: грустный взгляд, которым мать время от времени смотрела на отца; его отстраненная вежливость по отношению к ней.

Возможно ли, чтобы тогда он все еще любил Генриетту? Или уже влюбился в Марианну?

Сердце разрывалось между печалью матери и болью Генриетты, между романтикой первой любви и раскаянием отца в собственной слабости, в том, что позволил себя купить.

В конце концов Кейт решила вывести собак на прогулку. Строгим взглядом она заставила Цезаря замолчать и тут же подкрепила успех кусочком сыра.

Она вышла во двор и увидела, что окна парадной гостиной все еще ярко светятся. Спотыкаясь на булыжной мостовой, Кейт направилась в противоположную сторону, подальше от дома.

Внешний двор утопал в темноте, однако вдоль дальней стены удалось рассмотреть ряд больших клеток. Собаки рвались вперед. К счастью, вспомнился совет Черридерри: остановиться и подождать, пока все трое не успокоятся. Немножко терпения, по кусочку сыра каждому — и скоро питомцы послушно засеменили рядом.

— Если будете хорошо себя вести, то завтра представлю вас обществу, — пообещала Кейт.