Ночь поцелуев

— И чем же отец Пранс рекомендовал заменить обычные светские развлечения?

— Особенно его возмущали действия, которые он квалифицировал как «богохульство в спальне». К ним относилось практически все, чем мужчины и женщины занимаются вместе. Для борьбы с грехом он установил в гостиной доску, на которой педантично вел подсчет набранных очков. Ну а в награду, разумеется, обещал вечную жизнь.

Кейт положила в рот кусочек жаркого из оленины и, пока жевала, обдумывала странные события в Марбурге.

— Подобные теории мне доводилось слышать и с церковной кафедры.

— Да, но обычно священники выражаются весьма туманно. Ограничиваются завуалированным упоминанием о Жемчужных вратах, об облаках. А наш проповедник твердо отстаивал собственные убеждения и имел мужество высказывать их прямо и неприкрыто. К тому же его система баллов позволяла заработать дополнительные милости за прилежное заучивание отрывков из Библии.

— И что же это за милости?

— Среди дам особым почетом пользовалось право носить вместо простых белых платьев серебряные наряды.

Должен заметить, что вопросы моды оказались непреодолимым искушением для тех, кто при иных обстоятельствах мог бы впасть в неверие. Знание Библии превратилось при дворе в своего рода состязание — особенно после того как дополнительные очки были обещаны каждому, кто соглашался декламировать выученные отрывки на публике.

— Примерно по такой же системе я дрессирую своих собак, — призналась Кейт. — Разница совсем небольшая: в качестве награды вместо небесного блаженства дарую сыр.

Но, честное слово, для моих подопечных это совершенно одно и то же.

— Наверное, поэтому я и потерпел сокрушительное поражение. Не люблю сыр.

Снова о себе, подумала Кейт и, чтобы не поддерживать разговор на нескончаемую тему, занялась едой.

— Не хотите узнать, в чем именно заключаются мои главные недостатки? — настаивал принц.

— Хочу, но боюсь, что перечисление займет слишком много времени, — улыбнулась Кейт. — Если не возражаете, то с удовольствием продолжила бы разговор о дворе вашего брата.

Неужели все с готовностью подчинились системе?

— После того как Огастас проявил острый интерес, остальные последовали его примеру. Так уж устроены придворные.

— Должно быть, невероятно скучно.

— Надо признать, что внезапная набожность Огастаса поначалу стала для окружения настоящим ударом. Но со временем выяснилось, что все к лучшему: каждого, кто не сумел проявить необходимый энтузиазм, великий герцог просто сплавил с глаз долой. Так я и оказался здесь.