Ночь поцелуев

— Это неприлично, — отозвалась Розали, уступая с видимой неохотой.

— Но почему же? — возмутилась Кейт. — Почему леди не может сама вытереться? Если уж на то пошло, неприлично, когда к обнаженному телу прикасаются посторонние руки!

— Придется смириться, — мудро успокоила горничная. — Истинные леди никогда не вытираются сами. Это не обсуждается.

— Боже милостивый! — вздохнула Кейт. — Кажется, мне уже поздно мечтать о столь высоком звании. Без волшебной палочки ничего не получится.

— Вы и так леди, — убежденно провозгласила Розали.

Она заплела госпоже волосы, шпильками закрепила косы на затылке и надела кудрявый парик светло-сиреневого цвета, к которому прилагалась украшенная драгоценностями лента — чтобы крепче держался.

Платье нежного сливочного оттенка было щедро расшито жемчугом. В корсаж Розали вшила небольшие карманчики, куда вставила восковые пластины в форме конусов. Фигура сразу приобрела женственную выразительность.

— Неплохо! — сдержанно оценила Кейт, посмотрев на себя в зеркало.

— Неплохо? — обиделась Розали. — Просто чудесно, мисс. Настоящая красавица!

Кейт повернулась боком. Платье было собрано под четко очерченным бюстом (восковым) и мягкими волнами ниспадало на землю. Из-под подола выглядывали лишь кончики туфель, тоже расшитых жемчугом.

— С удовольствием обула бы вас в хрустальные башмачки, да они годятся только на один вечер, а сегодня всего лишь семейный обед, — проворчала Розали. — Вряд ли кому-нибудь придет в голову рассматривать туфли.

Кейт снова повернулась лицом к зеркалу и окинула собственное отражение критическим взором.

— Выгляжу совсем как мачеха, — наконец прозвучал строгий приговор.

— Как будто хочу казаться юной девушкой и изо всех сил пытаюсь молодиться.

— Но ведь вы… — Розали замолчала. — Вы вовсе не старая. Должны…

— Нет, — обреченно возразила Кейт. — Зачем себя обманывать? Особа не первой молодости. Ничего не имею против возраста, но притворяться не хочу. Понимаешь, о чем я? Мачеха пытается притвориться, что ей все еще тридцать.

— Напрасно себя оговариваете! — возмущенно запротестовала горничная. — Сколько вам, двадцать?

— Двадцать три, — печально ответила Кейт. — К тому же я очень устала. Наверное, найдутся особы моего возраста, которые с восторгом появились бы в этом наряде, но только не я. Я в нем выгляжу… отвратительно.

— Видите ли, мисс, — обиженно пояснила Розали, — портниха четыре часа подряд горбилась над этим платьем, а я собственными руками лепила восковые вкладки.