Ночь поцелуев

А та единственная дама, с которой хотелось сидеть за столом и разговаривать обо всем на свете, ждала наверху.

Вскоре князь Дмитрий предоставил хозяину замка возможность побеседовать с племянницей, а сам вступил в дискуссию с леди Дагобер относительно того, следует ли португальскому двору оставаться в Рио-де-Жанейро или лучше вернуться на родину.

Впрочем, тетушка Софонисба была слишком стара, чтобы считаться с правилами этикета, а потому забросала Татьяну вопросами через стол.

По всеобщему мнению, княгине ничего не стоило испортить настроение кому угодно.

Огастас откровенно ее ненавидел и запихнул на корабль с тем же удовлетворением, с каким погрузил на палубу клетку со львом.

— Говорят, вы младшая из четырех детей? — прокричала Софонисба, когда убрали первое блюдо, и засунула палец под парик, чтобы почесать голову. — А нас было восемь. Сумасшедший дом.

Татьяна улыбнулась и пробормотала какую-то дежурную любезность. Она, несомненно, отличалась добрым нравом, и даже незамысловатые манеры тетушки не могли лишить ее привычной вежливости.

— А вы милашка, — заключила Софонисба. Она схватила куриную ногу и принялась размахивать ею так, словно никогда не слышала о вилке. — Что ты так смотришь? — приструнила она Гейбриела. — Если можно королеве Маргарите, значит, можно и мне.

Татьяна не удержалась от смеха.

— «La Regina Margherita mangia il polio con le dita», — произнесла княгиня. — Можешь перевести, девочка?

— Я не очень сильна в итальянском, но, кажется, это означает «королева Маргарита ест курицу руками».

— Умница, — похвалила Софонисба. — А на каких еще языках ты говоришь?

— Она обучалась в Швейцарии, — вступил в беседу князь Дмитрий. — Татьяна все схватывала налету. По-моему, пять языков сдались перед ней без сопротивления. Правда, пышечка?

— Дядя! — смущенно воскликнула Татьяна.

— Наверное, больше не стоит называть ее пышечкой, — покачал головой Дмитрий и улыбнулся так широко, что Гейбриел невольно ознакомился с состоянием его зубов. — Хотя в детстве девчушка была пухленькой и необыкновенно милой.

Мы в России любим полных женщин — они еще лучше, чем рубли.

Татьяна закатила глаза.

— А я никогда не была замужем, — гаркнула Софонисба и ткнула племянника в бок. От неожиданности тот едва не подпрыгнул. Почему-то ему снова вспомнилась Кейт. — Мой брат, отец вот этого парня, не принял ни одного предложения! А ведь я могла бы выбирать из множества женихов! — Она грозно оглядела сидящих за столом, как будто ожидала возражений.