Ночь поцелуев

Заставил ученых мужей глубоко задуматься: опубликовал какую-то работу, в которой поставил под сомнение прежние методы археологических раскопок. В отличие от остальных ему не все равно, в какую сторону движется наука.

Кейт посмотрела на собеседника и внезапно поняла глубину его мысли: с одной стороны, великий герцог Огастас, которому не было дела до смешного стареющего дядюшки, а с другой — принц Гейбриел, чья забота распространялась не только на родственников, но и на историю.

— Наверное, принц рад жить здесь вместе с вами, — предположила мисс Долтри.

— Я был бы счастлив умчаться в жаркие страны, чтобы заняться раскопками могил и древних городов, — возразил Фердинанд. — Но уже настолько стар, что понимаю: жизнь не дает всего, о чем человек мечтает.

— Вам хотелось бы жить в Марбурге?

— Только не сейчас, — убежденно ответил князь. — Там царит тяжелая атмосфера. Порой религиозность переходит все мыслимые границы и начинает душить. Кому понравится, когда тебя постоянно заставляют зубрить Библию? — Он слабо улыбнулся.

 — За свою жизнь я понял и еще кое-что: можно слово в слово запомнить толстенную книгу, а добру так и не научиться. По-моему, это важно.

Джентльмен поклонился и медленно удалился в ту сторону, откуда пришла Кейт, оставив собеседницу перед портретами.

Мисс Долтри еще раз посмотрела на леди Эглантайн, на ее улыбающуюся дочку, вздохнула и пошла в свою комнату.

Когда же Гейбриел потребует свой законный поцелуй? Логично предположить, что это должно произойти до прибытия невесты.

Ситуация выглядела странной, а мысль о том, чтобы целовать обрученного мужчину, — нелепой. Но почему-то Кейт это обстоятельство ничуть не волновало.

Надо бы принять ванну с душистыми маслами. Даже после многих лет жизни на правах падчерицы мисс Долтри считала горячую ванну главной привилегией леди.

Затем предстоит война с Розали. Глупые восковые вставки она больше ни за что не наденет. Надоело ощущать себя кораблем с выпяченным вперед носом и выставлять грудь на обозрение, как будто это главное достоинство.

Впрочем, многое зависело от того, кто именно ее обозревает.

Одно лишь воспоминание о глазах Гейбриела и выражении, с которым он смотрел на мокрый корсаж, после того как вытащил ее из озера…

Кейт открыла дверь с твердым намерением сейчас же позвонить и позвать горничную, быстро вошла в комнату, подняла руку к шнурку колокольчика и… застыла.

Принц сидел в кресле у окна и читал. В солнечных лучах его волосы казались бронзовыми.