Дебютная постановка. Том 1

– Ну вот, – продолжал Абрамян. – А те, которые хотят оставить Тикунова, начали вываливать грязное белье на Щелокова. Мол, взятки брал, незаконно обогащался и все такое. Так что битва идет нешуточная.

– А он что, в самом деле брал и обогащался?

– Да откуда ж мне знать, – с досадой бросил Абрамян. – Но, наверное, что-то было, комитетчики зря гнать не будут. Хотя кто их знает… Других кандидатов даже не рассматривают, так что или наш останется, или вот этот никому не известный Щелоков. Так что ты хотел-то, Коля? Зачем звал? Если у тебя дело – говори быстрее, мне ехать надо.

– Я насчет Астахова хотел спросить…

– Опять?

Абрамян резко остановился и отстранился:

– Чего тебе неймется-то? Я же говорил: все, закончили, раскрыли, задержали несколько дней назад, следователь доволен, начальство перестало дергать. Что еще?

– Саня, я знаю Лаврушенкова. Не близко, но знаю, часто видел его, разговаривал. Не он это. Вот поверь мне. Не он.

– Да он признался уже! Я только сегодня утром с Полынцевым разговаривал! Там и так доказухи полная корзина, мои ребята не зря свой хлеб жуют, а теперь еще и чистосердечное подписал.

Чего ты за него заступаешься?

– Не знаю, – растерянно проговорил Николай. – Но я уверен, что это не он убил Астахова. Ну не мог он!

– Уверен он, – проворчал Саня. – Поработал бы в розыске с мое – знал бы, что мы эти «он не мог, он не такой» слышим каждый день по сто раз. А потом выясняется, что он именно такой и очень даже мог. У меня доказательства и чистуха, а у тебя что?"

"– Не знаю, – снова повторил Губанов.

 – Наверное, это называется внутренним убеждением. Ты можешь мне сказать, какие у тебя доказательства?

– Не могу. Тайна следствия. Сам должен понимать.

– Конечно.

– Но доказательства очень крепкие, можешь мне поверить.

– Хорошо, а в чистосердечном что Лаврушенков написал? Какой у него был мотив? Не просто же так он убил знаменитого певца. Как он объяснил?

– Тайна следствия. Будет суд – тогда все и узнаешь. Кончай выпытывать, Колян, ладно? Ты же знаешь, я все равно не расколюсь.

– А в прошлый раз ты рассказывал, – недовольно заметил Губанов. – И довольно-таки подробно. Что-то тайна следствия тебя не сильно смущала, когда мы на дачу ездили.

– Вот и видно, что ты кадровик, а не сыщик, – рассмеялся Абрамян, снова подхватывая его под руку. – Я тебе о чем рассказывал? О том, как мы отработали версии, которые оказались пустышкой, не нашли своего подтверждения. Это никому не нужно, не важно и не интересно.