Давай поспорим? (СИ)

Ему должно быть.

— Знаете что, Роман Евгеньевич, катитесь вы к … Э, руки убрал!

— Настя, хотя какая ты сейчас Настя, ты Каренина! Во-первых, хватит мне показательно выкать. Во-вторых, защеми свой острый язычок и двигай своими прелестными ножками в сторону того черного крузака!

Прелестными? Он сказал прелестными ножками? И как только он это сказал, мои предатели ножки присоединились к моему животу, который опять издал последний писк, призывая наполнить его хоть маленьким кусочком колбаски. Они, повинуясь, двинулись в сторону того большого черного Land Cruiser. Танк, а не машина.

Мне всегда казалось, что машина — это продолжение мужчины. Ну, так когда-то говорил папа. У нас была старая Лада 2110, серая. Папа с нее пылинки сдувал и не давал даже прикасаться к ней, не говоря уже о том, чтобы попробовать прокатиться. Любую поломку он устранял сам, никому не верил. Казалось, что еще немного, и папа сам соберет свою машину заново, используя уже более новые детали.

А сейчас смотрю на этого монстра и сразу вспомнились его слова. Вот только…

— Почему именно эта машина? — спросила я.

— Так, Каренина, если ты сейчас что-то скажешь про размер моей машины и про размер моего члена… Серьезно говорю, прикушу твой язычок. Своими зубами.

— Что? Я даже не думала об этом…

— Не думала о моем члене? Жаль. — Улыбнулся он своей обезоруживающей улыбкой, открывая все его ровные тридцать два.

Красный. Нет, багряно-бордовый цвет. Именно им я покрылась с пяток, пусть я и не видела этого, но ощущала, до самой моей темной макушки. Я вся горела этим цветом. Стыдно. Теперь мне. Ведь думала.

— Да, жаль. Жаль, что у такой машины, такой извращенец хозяин, — ну что уже, я тогда тоже извращенка. Потому что думать о его члене я почему-то не прекратила. — А вообще, тебе больше подходит что-то спортивное.

— Сексуально рычащий движок, яркий цвет, низкая посадка…так?

— Допустим. Твоя машина более монументальная. Стабильная. Сильная. Ее хозяин строгий, уверенный, серьёзный…

— А я не такой?

— Ты? Не знаю… Я тебя не знаю…

— Так в чем проблема? Давай узнаем. Друг друга. Настя."

"Рома открыл мне пассажирскую дверь и протянул мне руку, чтобы помочь сесть. Негромкий хлопок закрывающейся двери, и на некоторое время я осталась одна сидеть в этой огромной машине. Тишина. Кожа, на которую так приятно было облокотиться, легкий аромат кофейного саше, который мотался под зеркалом и нотки горьковатого бергамота.