Княжий посол

– Кого охраняешь?

– Купца, с которым сюда прибыл.

– Что за купец?

– Рахила, с угорского подворья в Доростоле.

– Он тоже человек Владимира?

– Да, – не колеблясь, ответил Данила, он слышал это имя от Воислава, оставалось надеяться, что он успеет потом предупредить этого купца. – Мы с ним прибыли в Доростол, он там же расторговался и уплыл, а я вот в Преславу поехал. Дальше что случилось, ты знаешь… господин.

– Что ж, ладно ты складываешь, – вроде как довольным тоном сказал Самуил, – а родом ты откуда?"

"Род – это важно, по роду определяют, насколько достойный человек перед тобой и чего от него следует ждать, при этом личные качества не имеют никакого значения, если репутация семьи и предков будет негодная.

– Из купцов я, с отцом первые годы работал!

Чистая правда, Данила некоторое время трудился в фирме отца, пока учился заочно в универе и потом недолго.

– А чего же в обережники подался?

– Да как очнулся посреди поляны, без гроша в кармане и не помнящий ничего, с тех пор и бросил работать на отца, а потом и обережником стал.

Опять чистая правда, Молодцов очнулся в новом для себя мире, не зная, как это случилось, а потом и попал к купеческим охранникам.

– Выходит, ты изверг?[4] – заключил Самуил.

– Можно и так сказать.

– А как же звали купца на Руси, у которого такой ушлый сынок родился?

– Я не говорил, что мой отец из рода Руси.

– А откуда же он?

– Вообще, я, как и он, русский, в Тьмутаракани мы родились, но потом путешествовали много, – опять наобум ляпнул Данила, он читал в одной книге, что первый раз слово «Россия» употребили византийцы к Тьмутараканскому княжеству[5], правда, в книге речь шла об одиннадцатом веке, а сейчас идет десятый, но ведь тридцать лет для истории мелочь?

– И как его звали?

– Дмитрий, сын Всеслава.

Дедушку Молодцова на самом деле звали Вячеслав.

Комит Булгарии несколько секунд задумчиво разглядывал Данилу, поглаживая бороду.

– Господин, позволь мне сесть здесь…

Самуил отмахнулся надменным жестом и одним быстрым шагом оказался рядом со своим пленником.

– Значит, Владимир хочет жениться на булгарской царевне? – вдруг спросил он.

– Брак всегда делает союз надежным, – ответил оробевший Данила.

– Верно, – покивал Самуил, – только за Владимира ты говорить не вправе.

– Еще бы, я… – начал Молодцов и осекся под взглядом комита.