Княжий посол

– И то верно, чего здесь сидеть, мы пиво уже все у них выпили.

– Тогда куда, по бабам?

– Я пас! – заявил Молодцов. Удивленный взгляд исландца.

– У меня гейс. До свадьбы ни с кем, кроме невесты.

Гейс, обет то бишь, дается перед богами и может быть самым разным, хоть ногти не стричь, хоть шапку не носить. Зачем и для чего, посторонних не касается, богам лучше знать. Данила так отмазывался, когда на переговорах или просто в компании возникала идея проведать слабый пол в Киеве. Он говорил про гейс, и все вопросы отпадали, а если бы он сказал, что не хочет изменять Уладе, то его бы просто не поняли. А он и вправду не хотел… без особой нужды. Тем более пойдет, дойдет до Улады, и она расстроится, а Молодцов не хотел ее расстраивать.

– Тогда можно к гридням зайти, в ножички сыграть, с ромеями на подворье в кости? – предложил Свиди.

– А что, можно себя и Киеву показать, айда, ватага, погуляем по стольному городу. – Скорохват оглушительно свистнул.

На следующий день похмелье снова дало о себе знать. Но Улада была уже тут как тут, положила на лоб мокрое полотенце, едва Данила проснулся.

– Вот выпей, любый. – Молодцов проглотил какую-то горькую гадость из плошки, но спустя немного времени ему и впрямь значительно полегчало.

– Пойду ополоснусь, – сказал он невесте.

И на подворье встретил Скорохвата, занимающегося тем же самым – умывающегося ледяной водой из бочки.

– О, привет, ну как водичка?

– Самое то, – отфыркиваясь, ответил южанин.

Данила тоже зачерпнул горсть ледяной воды, бросил на лицо, ахррр… хорошо!

– Уф, славно мы погуляли вчера.

– А кто-то еще две серебряные ногаты выиграл.

– Дуракам везет, – отмахнулся Данила. – Ну что я говорил, Свиди муж что надо!

– Да, худого о нем не скажу.

– А о чем он с тобой разговаривал все-таки вчера? – спросил Молодцов, почувствовав подтекст в словах.

– Да склонял к вере своей и твоей. – Скорохват оперся на бочку и внимательно посмотрел на друга. Тот даже растерялся слегка, не зная, что и думать. – Рассказывал, почему она самая лучшая. Еще говорил, тем, кто крестится на подворье ромейском, тому подарок полагается от самого кесаря.

– Да? Я не знал. Слушай, Скорохват, пойдем лучше в дом, там поговорим, чего тут мерзнуть?

– Я сам не знаю, что ты тут замер.

– И что, подарок большой полагается? – спросил Данила уже под крышей.

– Да по-разному, я знаю людей, они по семь раз крестились, и всякий раз разное дарили, бывает и недешевый дар.