Темная фея. Последняя из рода

– Не смей, Ника! Мы все решим! – отчаянно говорил Дауэрон.

– Прости, любимый, я просто не смогу жить с таким грузом. Разве ты не видишь – он безумен, а моя жизнь ничуть не ценнее их.

– Я согласна, но у меня есть ряд требований, – твердо произнесла во всеуслышание.

– А ты наглая! – восхитился верховный. – Говори!

– Ты дашь магическую клятву, что отпустишь этих детей, и никто не причинит им вреда.

– Дальше, – приказал маг.

– Твари немедленно покинут Эвиндейл, а твое войско отступит.

– Принимается, только если нам позволят беспрепятственно уйти.

Хотя, вряд ли найдутся безумцы, способные рисковать твоей жизнью, – согласился маг.

– Тогда я иду, – решительно заявила ему.

– Вероника, – возле меня оказался Шалисс, – любимая, не надо! Ты совершаешь огромную ошибку!

– Ошибкой будет не помочь этим малышам, Лисс. И потом, я выиграю для вас время, чтобы придумать новый план. Ты же слышал его, убивать меня никто не собирается, а остальное переживу.

В полной тишине я двинулась навстречу Антуану.

Не дойдя совсем немного, произнесла:

– Клятву, маг, я жду!

– Я, Антуан ал Мэйнорд, клянусь своей магией, что как только темная фея добровольно покинет площадь со мной, эти дети будут отпущены на свободу, и никто из существ не тронет их, твари бездны отправятся в свой мир, а мои сторонники уйдут вместе со мной.

Маленький черный вихрь закружился вокруг запястья мага и осел на коже крохотным бутоном. Теперь магу не отвертеться, как и мне. Подошла к верховному, протягивая руки, на которых он тут же защелкнул антимагические оковы.

В этот раз, это были те самые, способные сдержать тьму.

– Не думала же ты, что я дам твоей силе хоть малейшую лазейку? Прошу, дорогая, – жестом указывая дорогу, двинулся рядом со мной Антуан.

Проводила глазами малышей и, убедившись, что они благополучно оказались на другой стороне, отправилась дальше. Одна за другой твари бездны возвращались в свой мир. Ступив на мощеную неширокую дорожку, мы в сопровождении нескольких, видимо, особо доверенных лиц, свернули в переулок, затем в еще один и еще.

Дома здесь были явно попроще. Войдя во двор, пересекли небольшой садик и оказались внутри. А там прямо из кухни вел подземный ход. Мы долго петляли по темным, сырым коридорам, пока не оказались в замковых подвалах. В одну из камер меня настойчиво пригласили.

– Вот, привыкай. Теперь это – твой дом. И я бы не рассчитывал, что мужья смогут вытащить тебя отсюда.