После развода. Первая жена

Аня давно уже поняла, что разговор странный. С подтекстом. Да, ее коробила мысль, что Марина Прохорова тоже может быть беременна от Демидова. Ревность, боль? Скорее, неприятное чувство, что он солгал ей. Но она предпочла не думать об этом сейчас.

Позже.

- Да, конечно, - кивнула Аня.

Приняла его руку и поднялась из-за стола.

Зачем Арсению понадобилось провожать этого Бориса до вертолетной площадки, Аня тоже не стала спрашивать. Если он просит подыграть, она могла это сделать сейчас, а позже разобраться.

Как произошло, что она стала потихоньку врастать в этот криминальный мир с его звериными законами, Аня сама не поняла. Но она уже вросла. Стала частью всего этого. И тут уж ей лучше быть на равных.

***

Остров был невелик, идти до вертолетной площадки недалеко. Они неторопливо прошлись по террасе."

"- Красиво тут у тебя, - обронил адвокат оглядываясь.

- Да, - скучно подтвердил Арсений.

А она наконец поняла, что проскальзывает моментами во взгляде у гостя. Зависть. Но было еще что-то, это что-то инстинктивно настораживало.

Так незаметно они добрались до вертолетной площадки. Но мужчины еще не спешили прощаться. Борис показал взглядом на нее и сказал:

- Конечно, это твое дело, Арс. Но у тебя жена в положении. Ты хоть гинекологу ее показывал? Я бы на твоем месте не стал так рисковать, а поместил ее в хорошую клинику.

Вот опять адвокат поднимал эту тему, Аня прищурилась.

- Не волнуйся, - с усмешкой взглянул на него Арсений. – О своей жене я позабочусь сам.

На самом деле, на острове у Ани был персональный врач. Но она уже поняла, что Арсений по какой-то причине стремится дать адвокату минимум информации. А он протянул руку Борису:

- Ну, бывай.

Тот с чувством ее пожал.

- Удачи тебе, Арс. Созвонимся еще. Ни за что не беспокойся, я буду держать тебя в курсе.

***

Когда вертолет поднялся и пошел над морем, Арсений некоторое время провожал его взглядом. А после проговорил:

- Аня. Я никогда не спал с Мариной. Клянусь тебе.

Потом перевел взгляд на Владимира, стоявшего чуть поодаль, и едва заметно кивнул. Ей не показалось, между ними точно произошел какой-то немой разговор.

- Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросила она.

Он повернулся к ней. Темно-синие в черноту глаза горели изнутри, как у зверя.

- Мы возвращаемся, - сказал. – Через три дня. Но об этом никто не должен знать. Поняла?

На одно короткое мгновение ей стало не по себе. Потому что она вдруг поняла кое-что о человеке, который ее муж, раз уж так распорядилась судьба.