После развода. Первая жена

Но Аня все-таки произнесла это вслух:

- Ты так и не сказал, почему женился на мне. Да еще так внезапно.

***

Та нота, дрожавшая в душе струной весь день, пока занимался делами, и которую он боялся упустить, теперь просто звенела. Но объяснять? Это было слишком сложно.

Просто тогда он только приехал. Его переполняла жажда мести, и у него была определенная цель, которой должно быть подчинено все. И тут она. Когда Арсений увидел ее, она показалась ему светящимся ангелом, ведь Бог иногда посылает таких на землю. А он со своей черной душой.

В какой момент мужик понимает, что вот эта женщина ЕГО?

Может быть, он бы действовал иначе, повесил бы на нее плотное наблюдение. А сам сначала закончил свои дела и занялся бы ею вплотную после. Но вокруг нее на той свадьбе уже терлись какие-то ублюдки. Это решило все.

В тот момент он не раздумывал, просто знал, что эта женщина будет с ним. Это оказалось сильнее его. Наутро он сделал ее своей женой.

Сейчас он смотрел ей в глаза.

- Ты знаешь ответ, Аня, - проговорил, качнув головой.

***

Хотелось бросить ему в лицо:

«Не говори мне, что ты был влюблен!»

Хотя именно это она и видела сейчас в его глазах. Нет, Аня сказала другое:

- Тогда почему ты вышвырнул меня? Да, я понимаю, у тебя была невеста, ты наигрался, решил, что хватит, пора и честь знать. Но почему было не сказать мне по-человечески?

Каждое слово — гвоздь в сердце.

Сказать по-человечески."

"Как Арсений мог объяснить ей, что слишком много вокруг было шпионов, а ему нужна была от нее достоверная реакция. Чтобы старый мерзавец Прохоров съел и не пытался подсылать к ней убийц, пока он будет приводить в исполнение свой план.

Но сейчас, когда он пытался найти слова, все выглядело так фальшиво и цинично, что его перекашивало и корежило изнутри.

- Аня… - начал он, стискивая кулаки. – Я солгал тебе тогда, потому что так нужно было. Я не собирался бросать тебя. Все было иначе.

***

Ему так было нужно. А ей?

Это было больно, черт побери. Окунаться снова в те свои ощущения. Да, с тех пор изменилось многое, он жизнью ради нее рисковал. Аня это помнила, но сейчас ее снова захлестнуло той обидой.

Потому что трудно было забыть, как он холодно цедил ей: «Собирайся. Ты мне больше не жена. Вон из моего дома, чтобы духу твоего здесь не было. Сюда должна приехать моя невеста». Документы эти, небрежно брошенные на стол, которые сам же и оформлял по щелчку пальцев.