После развода. Первая жена

Но, во всяком случае, это было честно. Она кивнула:

- Да, я понимаю, конечно.

- Хорошо, если понимаешь.

Будущий тесть ее бывшего мужа говорил негромко. И при этом внимательно оглядывал пространство сада. Боялся, что их могут подслушать? Но в саду было пусто, только в паре десятков шагов стояла, скрестив руки на груди, экономка. Ждала.

Двойственное чувство было у Ани. Она ведь понимала, что здесь все делается только по приказу Демидова. И если эта женщина нарушила приказ хозяина, то она сильно рискует. Ради чего? Или…

Додумать она не успела, мужчина заговорил снова:

- Я помогу тебе скрыться, дам денег, новые документы.

Звучало так гладко, так хорошо, что хотелось поверить. Но Аня перебила его:

- Как? Вы же видите, я не могу выйти отсюда.

- За это не беспокойся. Через три дня моя дочь выходит замуж за Демидова. Будет свадьба. Она хочет, чтобы ты поработала с цветами, флористу нужно помочь."

"Аня ведь прекрасно понимала ВСЕ. И что работу флориста не за три дня до свадьбы согласовывают. Да тем более на  такой  свадьбе. Но! Там будут толпы народа, суета. Есть шанс в суматохе затеряться среди прислуги, ведь на прислугу никто не смотрит...

У нее снова заколотилось сердце, трепыхнулось надеждой. Но она не могла не сказать:

- Боюсь, что господин Демидов будет против, а без его распоряжения меня отсюда не выпустят.

- Вот тут ты ошибаешься, девочка, - мужчина оглядел ее странным взглядом и причмокнул.

***

Чем больше смотрел Прохоров на Сенькину «цветочницу», тем больше убеждался, что у зятька хороший вкус. Под мешковатой одеждой сразу не разглядеть, да и без краски на лице она казалась бледной.

Но чем больше смотришь, тем больше хочется. Такая простенькая, естественная, свеженькая, волосы светлые, нежная кожа, яркие серые глаза. И губы свои.

Что-то в ней есть, подумалось ему. Прохоров даже прикинул, что неплохо будет самому ею немного попользоваться, а потом можно и убрать. Чтобы Сенька на дерьмо изошелся, а то чересчур нос дерет. От такой перспективы уделать зятька Прохорову даже стало весело.

Однако сейчас он задвинул эти мысли поглубже и, цинично усмехнувшись, сказал:

- Арсений Демидов не против, чтобы ты прислуживала на его свадьбе.

***

Казалось, больше чувствовать боль невозможно. А нет, можно. Ее снова захлестнуло агонией. Но этот старый ящер смотрел на нее, склонив набок голову. Ничего, сказала она себе, она сильная, она выдержит все и выйдет отсюда.

- Хорошо, если так, - проговорила Аня ровно.