После развода. Первая жена

Потому что дом в лесу, количество охраны, да и сам этот сад, теперь казались зловещими. Но больше всего его сейчас тревожила эта женщина.

Слишком уж она была спокойна и уверена в себе, слишком жесткий взгляд.

Стул из дома принесли. Анна Демидова сказала ему:

- Присаживайтесь.

Борис сел. Но теперь ему было жутко, совсем как в кабинете у Прохорова тогда, опять чувство, что его сейчас схавают. А то, что он сидел на стуле, посреди этого садового бардака, делало все диким и неуместным.

И вдруг раздались шаги, откуда-то из глубины сада вышел Владимир. Увидев телохранителя, Борис по-настоящему затрясся. Чтобы не показать, насколько ему страшно, полез в свой кейс и стал дрожащими руками вытаскивать документы.

***

Аня специально велела привести его сюда. Во-первых, чтобы вытолкнуть его из зоны комфорта. В непривычной обстановке все начинают нервничать. А во-вторых, ей нравилось копаться в саду. Сейчас был вариант совместить приятное с полезным.

Адвокат мужа выглядел бледным, и от него несло животным страхом. Но документы какие-то достал и начал довольно бодро докладывать. Только ей это было ни к чему, она все равно мало что смыслила в бизнесе мужа. Не за этим она его сюда позвала.

- Постойте, Борис, - перебила его Аня. - Чем вы были заняты, когда прилетели с острова?

Адвокат дернулся и нервно хохотнул.

- Вы же видите, Анна Александровна, по поручению вашего супруга был занят делами.

- Угу, - кивнула Аня, отряхивая перчатки от земли. – Вы потому первым делом ночью поехали к Прохорову? Не потому ли, что дело не терпело отлагательства?

Потом повернулась к Владимиру и буднично попросила:

- Дай мне пакет. Вот тот, черный полиэтиленовый.

Мужика натурально затрясло, он завизжал:

- Не надо! Не надо, умоляю! Я все скажу!

Надо же, как на воре горит шапка-то…

Аня взяла у телохранителя черный пакет для мусора, положила туда испачканные в земле перчатки и убрала в сторону. А потом уселась в шезлонге напротив и ровным тоном произнесла:

- Рассказывай.

Ганин рассказал все про всех. Кто чем дышит, кто что украл. Что знал и чего не знал, рассказал. И даже больше. Противно было слушать, но весьма познавательно.

Потом уже, когда Аня его отпустила, и он испарился так, словно на нем горели штаны, Владимир негромко проговорил:

- Хорошо держались, Анна Александровна.

Она мрачно хмыкнула про себя. Не надо угрожать женщине жизнью ее мужа и ребенка. Никому не понравятся последствия. На самом деле, она едва сдерживалась, ее выворачивало от гнева и отвращения.