После развода. Первая жена

Она смотрела на него, пристально, как будто хотела заглянуть в душу и вытащить всю подноготную. А там, внутри, он беззащитен перед ней, ему не скрыть от нее ничего.

- Аня, - Арсений забрал обе ее руки в свои и быстро поцеловал. – Нет времени. У меня дела сейчас. Я позже к тебе присоединюсь.

В этот момент как раз пришел сигнал от одного из его людей. Началось. Он резко повернулся к Владимиру, бросил:

- Забирай ее, и дальше по плану.

Потом рывком вытащил рацию и стремительно ушел.

***

Все это еще звенело в воздухе, а потом внезапно повисла ватная тишина. Тяжелая, как войлок, накрыла все.

- Анна Александровна, - негромко проговорил телохранитель, подходя вплотную. – Пора, уходим.

Она качнула головой.

- Арсений Васильевич присоединится к вам, вы сами же слышали, - голос телохранителя звучал все так же ровно.

- Нет, - сказала она, глядя туда, куда только что ушел ее муж. – Мы дождемся его.

- Госпожа Демидова…

- Я. Сказала.

Владимир некоторое время молчал и разглядывал ее, как будто что-то обдумывал. Что было в его глазах, не понять, да она и не вникала. Сейчас ее волновало только одно – где-то там ее муж. Наконец телохранитель кивнул и отступил на шаг.

- Хорошо, время еще есть. Мы подождем.

И потянулись минуты, тяжелые, словно свинцовые, пропитанные ядом, выматывающие. Аня никогда еще так напряженно не ждала чего-то. Даже пока была заперта в том доме и мечтала о том дне, когда выйдет на свободу.

Все страшное, что было с ней до этого момента, казалось ерундой.

Страшное было сейчас, когда она боялась потерять его.

А время текло, текло.

Аня застыла, сжимая кулаки, прислушивалась.

Ее телохранитель прохаживался по площадке, медленно и неспешно… как маятник. Ей вдруг подумалось, а видела ли она когда-нибудь, чтобы этот человек нервничал, суетился. То есть, выдавал обычные человеческие реакции. Нет, он же как машина.

Потом одернула себя. Господи, что за глупости лезут в голову.

- Анна Александровна, присядьте. В ногах правды нет.

Она качнула головой и снова застыла.

Потому что снизу теперь слышался отдаленный треск выстрелов.

***

А хорошее это состояние, когда знаешь, что враг не уйдет, загнан в угол. В твоей власти. И ты сейчас придешь и выдерешь ему клыки и когти, шкуру спустишь и развесишь по деревьям потроха.

Это мощно вставляло, как никакая дурь не вставит.

Пал Палыча Прохорова так подтравливало адреналином на этой почве, что у него, как в молодости, все каменело в штанах, а рот щерился голодной ухмылкой.