После развода. Первая жена

Можно мне хотя бы кофе? Глаза слипаются и в горле пересохло.

- Можно, конечно, - благодушно кивнул Прохоров.

И дал знак. Кофе через минуту принесли. Эта минута и еще минута, пока, обжигаясь, пил, - вот все время на размышление. Но Борис Ганин не зря работал адвокатом на воротил теневого бизнеса, умел соображать быстро. Особенно когда от этого зависела его жизнь.

Наконец он допил кофе и отставил в сторону пустую чашку с остатками гущи. Улыбнулся:

- Ну вот, теперь как огурчик.

А старый крокодил подался вперед, скрестив на столе руки.

- Ну?

- Да, - кивнул адвокат. – Узнал кое-что.

Прохоров прищурился:

- Говори.

- Я думаю, - начал он. – Арс задумал что-то.

- И что же? – Пал Палыч расслабленно слушал, но расслабленность была обманчива.

Борис Ганин прищурился, глядя в пространство, и облизал губы. Он понятия не имел, какой замысел мог родиться в голове Демидова. Арс всегда был скрытен, жесток и быстр. Долгой подковерной интриге он предпочтет сокрушительный удар в лоб. Но Арс непредсказуем, мать его. Невозможно предугадать, что именно он выкинет.

Поэтому сейчас нужно было делать поправку.

Как бы действовал в подобной ситуации он сам?

Начать с того, сам Борис никогда в подобную ситуацию не угодил. Похерить все ради бабы? Хах! Хотя, он видел эту его цветочницу. Красивая. Вроде бы никто, Арс ее из грязи вытащил. Но королева, бл***, молчаливая высокомерная сука, а взгляд такой, будто во дворце родилась.

Наверное, это хорошо - драть королеву. Должно быть охренительное чувство. В тот момент он даже позавидовал Арсу. Нахлынуло возбуждение, прошлось по хребту волной, когда представил, как заломает эту... Потом внезапно осознал, что именно ощущает, и испугался.

Резко вскинул голову и сказал:

- Арс говорил, что не тронется с места еще две недели как минимум. Хотя я обрисовал ему все в ярких красках. И он не дурак, понимает, что каждый день отсутствия приносит ему дикие убытки. Поэтому…

Прохоров подался вперед и застыл.

Вот теперь надо было очень осторожно.

- Я думаю, он вернется раньше и тайно будет готовить удар.

Ну вот, слова были сказаны.

Прохоров смотрел ему в глаза. От напряжения Борис вспотел так, что струйки пота стекали по вискам и по спине ручьем. Задница взмокла, трусы противно прилипли. Однако он не отвел взгляд. А Прохоров неожиданно расхохотался:

- Это ты молодец, Боря! – откинулся в кресле и протянул, прищурив один глаз: - Значит, Сенька решил, что самый умный? А мы его чуток подкоротим. А еще лучше, пустим на корм рыбам.