Болевой порог

Наверняка, он громко плакал… Господи… какой ужас…

Содрогнувшись всем телом, я зажмурилась, но слез удержать не смогла.

– Если бы я знал, что ты так отреагируешь, не стал бы рассказывать, – проворчал Дима.

– Прости… Но это правда ужасно…

– Все давно в прошлом. Я это пережил и забыл.

А вот здесь он лукавил. Я видела, что как бы он не старался выглядеть равнодушным, эта тема была для него крайне болезненной. Предательство матери, по природе самого близкого человека, оставило в его душе огромную незаживающую рану.

Теперь становились ясны мотивы большинства его поступков. Нелегко доверять женщинам, если сначала тебя предала мать, а следом родная тетка.

Надеюсь, со временем, своей любовью и преданностью я смогу излечить его раненую душу.

– Теперь у тебя есть мы, – сказала тихо.

– Знаю… – Дима прижался губами к моему лбу и серьезно произнес, – Ольга, если когда-нибудь сможешь простить, сделаешь меня самым счастливым человеком.

Эпилог.

– Дима… – сказала, прижимая к уху трубку дрожащей рукой, – кажется, началось…

– Как ты? Крови нет?

– Нет.

Только воды отошли.

– Артем знает? – голос его звучал по-деловому спокойно, чего нельзя было сказать обо мне.

Мы ждали этого со дня на день. А когда сегодня в обед отошли воды, и живот скрутило в сильнейшем спазме, а растерялась.

– Да. Мы уже выезжаем. Дима… – понизала голос, – ты приедешь в больницу?

– Разумеется. Я там буду раньше вас.

– Хорошо…

– Оля… Успокойся и дыши, как учили. Все будет хорошо. Слышишь?

– Слышу…

Артем ехал быстро, уверенно обходя других участников движения, то и дело, бросая на меня тревожные взгляды, когда я сжималась от боли во время очередной схватки.

Срок ровно сорок недель, матка опустилась, шейка матки готова к родам, давление в норме. Но… черт, почему так больно?! Так и должно быть?!

Дверь внедорожника распахнулась и я глазом не успела моргнуть, как оказалась на руках Димы.

– Больно? – спросил он, заходя со мной в больницу.

– Немного.

– Держись. Я рядом.

Я быстро закивала и уткнулась лицом в его рубашку, пережидая новую схватку.

Дальнейшие события остались в моей памяти смазанным пятном. Все, что я помню, боль, боль и еще раз боль. Роды были стремительные и уже вскоре превратились в одну непрекращающуюся схватку. Мне давали дышать через какую-то маску, только это ни черта не помогало.

Дима все это время был рядом. Держал за руку, массировал спину, вытирал лоб, и все время что-то говорил. Что именно, не понимала.