Болевой порог

"

"Утонув в ее теплых объятиях, я поняла, как сильно по ней скучала. Всегда сдержанная, сейчас она буквально светилась от радости. Растрогавшись, я, всхлипнув, уткнулась ей в плечо и крепко-крепко сжала руками.

Дима не поддался волнительному для нас обеих моменту. Пройдя вглубь квартиры, стал показывать парням, куда переносить мои вещи из машины.

– Дима сказал, мальчик будет, – подмигнув, она отступила на шаг, чтобы осмотреть мою фигуру.

– Да.

– Это хорошо… Мальчик это хорошо… Наследник.

Поманив меня рукой, она пошла на кухню.

– Кушать хочешь?

Вообще-то, я не была голодна. Час назад мы пили чай с эклерами в машине. Но, увидев, сколько всего наготовила Валентина Ивановна, отказать не смогла.

– Наверное, Диму позвать надо.

– Позови, – улыбнулась женщина.

Выйдя из кухни, я огляделась. И где в этих хоромах мне его искать? Квартира была огромной. Раз в десять больше той, что я оставила. Пройдя через холл, я заглянула в гостиную. Огромные панорамные окна и камин прямо по центру – вот что впечатлило меня больше всего.

– Сойдет? – раздалось прямо над моим ухом.

– Красиво.

– Скажешь, куда разложить твои вещи. Сама тяжелого не поднимай.

– Хорошо, – обернувшись, я оказалась в критической близости от него. Так близко, что чувствовала его теплое дыхание на своей коже, – выпьешь чая?..

– Нет. Я поеду. Нужно поспать немного. Сегодня еще дела.

Дима собирался ехать в загородный дом, чтобы поспать несколько часов, когда здесь полно свободных комнат. Я помнила его слова о том, что он не собирается мозолить мне глаза, но к чему все эти жертвы?

– Поспи здесь.

Какая разница? Или… – я закусила губу, отворачиваясь в сторону, – тебя там кто-то ждет?..

Внезапная мысль о том, что в моей комнате, должно быть, уже живет другая девушка, полоснула по живому. Почему нет? До меня ведь там кто-то жил…

– Я останусь, если ты не против, – произнес он, – пойдем пить чай?

Он не ответил на мой вопрос. А я корила себя за несдержанность. Меня не должна интересовать его личная жизнь. Но на душе было паршиво.

Согласившись переехать, я сама себя поставила в это положение. Выносить, родить и воспитывать для него ребенка, в то время как он ни в чем не будет себе отказывать.

Валентина Ивановна, накрыв на стол, ретировалась. Мы остались наедине.

– Почему ты так на меня смотришь? – не выдержав его пристального взгляда, спросила его.

– Как?

– Не знаю… Забей…

Я не смогла допить чай. Сидеть напротив Димы, когда он так многозначительно смотрит, оказалось выше моих сил.