Приказ – огонь на поражение

Ничего конкретного они там не «пробили», но получили ещё один хвостик, для проверки которого следовало прогуляться в Моздок.

– Ну, это – завтра, послезавтра, – махнул рукой полковник. – Сам слетаю, посмотрю…

Ближе к вечеру, когда уже стало смеркаться и всей кучей сели чинно пить чай под навесом, команду посетило нештатное военное явление. Явление было представлено в виде штабного красавца-майора, пьяного вдрызг. Впрочем, состояние явления никого не удивило: это скорее норма, исходя из суровых условий обстановки и времени суток.

А нештатным было то, что майор пришёл сам, в коротенькой куртке и панамке (х/б для районов с жарким климатом), непринуждённо прогулялся по расположению команды, как будто любовался окрестностями…

– Смотрите, ребята – турист! – удивилась Лиза.

…и с ходу прицепился к Петрушину!

– Эй, Гестапо! Выходи на смертный бой!!! – Майор, покачиваясь, как матрос на палубе, изобразил боевую стойку и безапелляционно ткнул пальцем в сторону спецназовца.

 – Давай, дубина! Посмотрим, из чего тебя сделали!!!

– Ну, блин, повело пацана! – Глебыч озадаченно поскрёб щетинистый подбородок. – Видать, крепко у вас там штормит…

– Заметьте – сам захотел! – радостно щурясь и растирая запястья, заметил Петрушин. – Ты самоубийца или просто мазохист?

– Это какая-то аномалия, – покачал головой Иванов. – В прошлый раз я его силком не смог затащить…

– Комон, Гестапо, комон!!! – куражливо крикнул майор и, обрывая пуговицы, содрал с себя легкомысленную куртку.

 – Идущие на смерть приветствуют тебя, сволочь!

– Ну, держись, красавчик! – Петрушин вылез из-за стола и направился к агрессору. – Все видели – сам пришёл!

– Самоубийца, мазохист, аномалия… – Костя вдруг заинтересовался прибывшим объектом. – Как раз мой профиль! Так-так… Жека, не бей его сильно. Этот тип явно чем-то…

Бац!!! – Петрушин шутя нырнул под неуклюжий размашистый свинг, произведённый в превентивном порядке штабным агрессором, и от всей души влепил оппоненту смачную оплеуху.

– Бу-у-ууу! – Майор мешковато плюхнулся на задницу, пустил пузыри и замотал головой, желая обрести ясность панорамы.

– …сильно расстроен, – завершил свою мысль Костя. – Так расстроен, что это напрочь выбило его из колеи. Так что есть смысл вернуть объекту божеский вид и плотно пообщаться.

– Вставай, турист! – Петрушин выглядел разочарованно – майор явно был не в состоянии самостоятельно подняться.