Приказ – огонь на поражение

 – Я обозначил руками некий загадочный округлый контур. – Ты же прекрасно знаешь, что я её не видел!

– А если не подписано?

– Тащи всё, что найдёшь – покажем мальчишке. Шевели булками, мы через пару минут уйдём.

– Ладно. Вы тут осторожнее. Мало ли что раненый…

Вася, с обычным для него подозрительным видом покосившись на мальчишку, гордо удалился. Отдёрнув шторы, я распахнул форточку. Окно выходило в тыл усадьбы, и это радовало: свежий сквознячок, ворвавшийся в комнату, лишь едва усугублялся приглушённым эхом дамского вокала.

Иванов присел у кровати на табурет и, прочистив горло, елейным голоском поинтересовался:

– Ну, как у нас дела?

Эх, заботливый ты наш! Мог бы и не спрашивать, и так всё понятно…

Раненый выглядел скверно. Едва тронутые юношеским пушком щёки обметало лихорадочным румянцем, сухие губы покрыты запёкшейся кровавой коркой, неестественно блестящие глаза неподвижно смотрят куда-то сквозь нас. Мы, судя по всему, в его больном восприятии выглядим сейчас неким галлюцинаторным бредом. Этакие зелёненькие энцефалопоиды, пришельцы с какого-нибудь астероида Дрюпизедун.

В общем, знакомая клиническая картина.

– Аллах акбар! – хрипло прошептал раненый и, по-прежнему глядя сквозь нас, растянул запёкшиеся губы в мучительной гримасе.

– Да мы в курсе. Аллах – он всегда акбар… А вообще у парня жар, – компетентно сообщил я, приложив ладонь к пылающему лбу раненого. – Состояние, близкое к бредовому. Плюс наложение агрессивной моторики, обусловленной отторжением объектов общения как явных антиподов…

– Костя! – Полковник укоризненно повёл бровями.

– Короче, к нормальной беседе не годен. Неадекватен. Заинтересовывать бесполезно, допрашивать в жёсткой форме бессмысленно. Надо бы его госпитализировать – в таких скотских условиях даже пустяковое ранение может обернуться трагедией. Лекари-знахари, блин!

– Плохая идея, как сказал бы господин Петрушин, – возразил полковник. – Джихад Саламбека – пока что безадресное мероприятие. А если мы увезём его брата… Глава администрации нас запомнил, бортовой «бардака» – тоже…

– Можете не продолжать, и так всё ясно.

Но у парня в любой момент может начаться гангрена.

– А это уже их проблемы, – в уголках рта полковника обозначились жёсткие складки. – Они сами с головой, пусть думают… Вот что, хлопец. У меня к тебе пара вопросов насчёт того происшествия…

– Аллах акбар, – повторил Умар, переведя взгляд на дверь. – Шакалы!

– Вот, на стене висела, – в комнату ворвался запыхавшийся Вася с фотопортретом юной чеченской леди.