Инволюция

Для него попросту никогда не существовало понятия «дефицит».

За этот талант его уважали, ну опять же, насколько, в принципе, можно уважать наркомана. Однако именно благодаря вышесказанному, ему часто удавалось избегать неприятностей, а уж желающих сломать челюсть Мутному всегда хватало.

Но то речь о нормальном мире, о том, что окружал нас тогда. Ведь вполне нормально, когда люди хотят быстро и без лишних напрягов заработать тыщонку-другую. Барыжить дурью – это же не кирпичи ворочать и не вагоны разгружать, а желающих взять дозу всегда хоть отбавляй.

Сейчас же изменилось всё. Подобные нам личности, скорее всего, подохли в большинстве своём, а барыг днём с огнём не сыскать. Вот только талант Мутного, который всегда в нём присутствовал, усилился и приобрёл некую мистическую составляющую. Ему в принципе не нужен был навык управлять мутантами, это, скорее, стало дополнением к основному дару.

Я быстро понял, в чём проявилась его уникальность, в то время как он продолжал ныть о собственной посредственности. Но ему было невдомёк, ведь он всегда умел мутить, даже при полном отсутствии денег и кайфа на рынке.

Собственно, к чему это всё – к Москве мы так и не пошли.

Нет, мы не передумали, отнюдь. Просто Мутный отыскал грамм сто героина, а может, и больше, рукой вес точно не определить. Предложение «бахнуть по дэхе» было принято с энтузиазмом, даже пацана накачали до состояния облёванного воротничка. И что наиболее интересно, Лену данный факт нисколько не смутил. Вся её праведность моментально испарилась после первого укола, и больше о смерти девочки она не вспоминала. А то, что мы посадили на иглу четырнадцатилетнего пацана, её вообще не заботило. Вот такая странная мораль.

– Ни хуя себе, – задумчиво пробормотала Тоня, стоя у окна.

– Чё там? – вяло уточнил я.

– Снега нет, – ответила девушка.

– В натуре, ебать! – хрюкнул от смеха Мутный. – Тут на пару раз въебаться осталось.

– Нет, на улице снег растаял, – ткнула она пальцем в окно, а затем повернула ручку и распахнула створку.

В комнату ворвалась волна свежего, прохладного воздуха, и я вдруг осознал, какая же вонь стояла всё это время в нашей квартире.

Я попытался вспомнить хоть что-то с того момента, как Мутный продемонстрировал нам тугой брикет с прессованным порошком. И ничего. Сплошной угар и периодические сношения. При этом мало кого смущал тот факт, что мылись мы в последний раз… Примерно… Короче и вспомнить-то тяжело.