Инволюция

Значит, всё работает, просто частиц не видно, и это радует, иначе вся моя задумка пойдёт псу под хвост.

Объяснение феномену пришло немногим позже, когда мы двинулись навстречу Тьме. Одному богу известно, что творилось в этот момент у нас в головах.

Страх, скорее, даже первобытный ужас ледяными волнами захлёстывал сознание. Тоска, обречённость, желание пустить себе пулю в лоб, всё это усиливалось с каждым шагом. А ещё становилось темно.

Чем ближе мы подходили, тем мрачнее были цвета, будто кто-то пожирал всю краску. Хотя мы прекрасно знали кто или, точнее, что тому виной.

– Может, начнём уже? – едва слышно спросила Лена.

Оказывается, здесь поглощались не только цвета, но и звуки. Складывалось полное ощущение того, что Лена произнесла слова сквозь подушку. А вон, впереди, в двух шагах от нас валяется бутылка из-под колы и цвет её этикетки с большим трудом можно назвать красным. В мире будто остались лишь лёгкие оттенки, в основном серые, безвкусные.

Если изначально мне казалось, что Тьма высасывает мир, то сейчас я с уверенностью мог сказать: она его накрывает. Словно одеяло, только сотканное из чего-то неведомого, и это что-то определённо имеет разум.

– Подожди, попробуем подойти чуть ближе, – ответил я и с трудом сам расслышал свой голос.

– Блядь, я сейчас штаны обмочу, – ещё тише произнесла Тоня. – Меня всю трясёт от страха.

– Всем хуёво – терпи! – приободрил подругу Мутный и даже взял её за руку.

Я покосился на Лену, и та поняла меня с полуслова, точно так же протянув ладонь. А второй ухватила Тоню. Теперь мы шли навстречу неизведанному, словно школьники. Да и плевать, как оно выглядит со стороны, главное, что так легче, спокойнее, хоть и не намного."

"Мир уже полностью погрузился в монохромные цвета. Сейчас невозможно было с уверенностью сказать, какой он у машины, что торчит носом в отбойнике, или у рекламного билборда. А буквально в паре десятков шагов, начиналась та самая Тьма, плотная, непроницаемая.

– Всё, ебать, погнали, – выдохнул я, и Лена без лишних вопросов переключила потоки энергии на Тоню.

А дальше всё, как обычно: Тоня уселась на снег и, открыв рот, начала кричать. Вскоре звук перестал быть слышным, воздух завибрировал, начиная наливаться чернотой, и вдруг Тьма всколыхнулась.

Может быть, она отреагировала на зов, может, наконец почувствовала нас. От неё отделились щупальца или правильнее будет назвать это шлейфами. Вначале они замерли у нашей черноты, зашевелились вокруг, словно ощупывая её, пробуя на вкус.