Инволюция

С другой стороны, я очень редко видел его курящим – практически никогда. Мы постоянно набивали организм всякой дрянью, но вот к куреву душа как-то не лежала.

– Угостишь? – я уселся рядом.

– Курить вредно для здоровья, – огрызнулся тот.

– Ох ебать! – удивлённо уставился на него я. – Ты это, блядь, серьёзно сейчас?

– Да на, травись, не жалко, – протянул он мне свежераспечатанную пачку «Кент».

– А огоньку не найдётся? – продолжил я попытки разговорить товарища.

– Может, тебе по ебальничку ещё? – предложил тот.

– Да и по хуй, – пожал я плечами и, втянув в ладонь всего одну частицу, заставил вспыхнуть кончик сигареты.

Одной глубокой затяжки хватило, чтобы закружилась голова, а к горлу подкатила лёгкая тошнота. Я прикрыл глаза и откинулся на локти, на заднюю ступень. А едва прикуренная сигарета полетела на площадку.

– Что, всё-таки влюбился? – не меняя позы, продолжил беседу я.

– Да пиздец, Гер, – тяжело вздохнул наркоман. – Кто бы мог подумать?

Он умел быть серьёзным, редко, но такое случалось.

Как-то раз мы проговорили с ним всю ночь, сидя в подвале с граммом героина. Сейчас даже и не вспомню, о чём мы тогда судачили с таким интересом, но вот впечатления о том моменте остались.

Помню, я тогда ещё подумал: «А ведь он не такой уж и дебил, каким хочет казаться.»

– Сука, угораздило же на старости лет, – усмехнулся он и затянулся табачным дымом. – Вот чё они там с Бородатым делали, а?

– Подозреваю, что ничего, – пожал я плечами. – Она попросила его о помощи за определённую плату, скорее всего, на этом их общение и закончилось.

– Ага, бля, знаем мы эти платы, – ухмыльнулся тот, наполнив голос сарказмом. – Этот хуила уже пару лет один живёт, чё он там, дрочит или пацанов своих ебёт? А эта же блядина, она же безотказная, сука!

– Может, только для тебя?

– Да вот хуй её знает. Но блядь, как подумаю, что он в неё хуем бородатым тыкал, сука, аж в глазах темнеет.

– Это любовь, Мутный.

– Да в жопу такую любовь, – вздохнул он. – В кино как-то всё по другому выглядит, а по факту… Вот здесь постоянно щемит, – он постучал себя по груди. – А твоя шмара сможет эту хуйню вылечить?

– Это вряд ли, – усмехнулся я. – Может, стоит поговорить на эту тему с Тоней?

– Я, блядь, по-твоему, кто? – возмутился тот. – Скажи еще, что мне надо ей ещё цветов утром принести или завтрак в постель!

– А ты попробуй.

– Бля, иди на хуй, Гера. Не вздумай ей рассказать или я тебя ночью обоссу.

– Думаю, она и сама уже догадалась.