Инволюция

Печки будет вполне достаточно, чтобы мы смогли продержаться до утра, не прибегая к постоянной, магической подпитке.

Вскоре явился Мутный. Ему действительно удалось наколоть мяса, надеюсь, он брал его с приличных мест, а то с него станется. Он без лишних вопросов закинул небольшие, будто щебёнка, куски в ведро, а Лена прикрыла его крышкой.

Спустя минут двадцать пришёл Царь и бросил возле печи охапку промороженных осколков от мебели. После чего снова развалился на матрасе у стены.

– Странно, я пытаюсь хоть что-нибудь вспомнить с того момента, как появился маг из тьмы, – вдруг произнёс он, – и ничего, пусто. Даже намёка на память не осталось. Будто я вообще всё это время спал, только без сновидений. Я могу посмотреть на себя со стороны через вашу память, но вот в моей абсолютный провал.

– Я те, блядь, покопаюсь! – пригрозил ему Мутный. – Даже не вздумай в мою черепушку лезть.

– Да у тебя там и нет ни хуя, – огрызнулся пацан. – Живёшь, блядь, как обезьяна.

– Гера, можно я ему ебальник сломаю?

– Ты хули меня спрашиваешь? – пожал я плечами. – Хоть отъеби, мне по хуй.

– Оба, ни хуя, шутки про педофелию подъехали?! – оживился наркоман. – Чё там со жравой, а?!

– Варится, – буркнула в ответ Лена. – Я только что крупу засыпала.

– Нужно завтра по городу пошарить, а то в прошлый раз этот долбоёб прыщавый помешал. Заебало эту пшёнку с плесенью жрать.

– За Тоней с утра пойдём, – покачал головой я. – Дальше видно будет, может, у Бороды чего выкружить получится.

– Ага, с этого цыгана даже хуй пососать бесплатно не получишь, – ухмыльнулся кореш. – Хотя, если предварительно пропиздить хорошенько…

– Успокойся уже, боец хуев, – засмеялась Лена. – У тебя самого ебальник заживать не успевает.

– Да потому что я воин, ебать, – отморозил тот очередную чушь. – Это вы всем подряд в ножки кланяетесь, а надо сразу ебашить.

– Ну-ну, – ухмыльнулась девушка и приоткрыла крышку, чтобы посмотреть на варево.

Запах сразу распространился по квартире и аппетитным его никак не назовёшь. Может, если чуть приправ добавить, получилось бы лучше, но их нет. Потому только соль, остатки крупы с ароматом прелых тряпок, да какие-то непонятные куски человечины. Брюхо набить пойдёт, но не более.

– Ни хуя не понимаю, – снова вздохнул Царь. – Как в стену какую втыкаюсь, даже в пропасть, скорее. Я рождение своё увидеть могу, а то, что под тьмой делал, не помню.

– Да успокойся уже, – устало добавила Лена. – Какая на хуй разница теперь.

– Интересно, – пожал плечами пацан.