Попал так попал! Том №2

Ни каких тебе песнопений, ни окуриваний, хотя Ривар так и дымил своей трубкой, но это не считается. Концентрированные узоры в районе груди и головы расходились блестящими трассами к конечностям, все это тяп-ляп с каплями и потеками, страшный сон каллиграфа, хорошо, хоть без матерных надписей. Быстро закончив с этой процедурой, Тарнуг открыл поднесенный одним из учеников небольшой ларец. Оказавшиеся внутри энергетические кристаллы были гораздо крупнее тех, что мы получили с лютоволков. Вооружившись кристаллами, тройка Архимагов окружила Беррану.

Все затаили дыхание, у меня, кажется, даже сердечко пропустило удар, когда они синхронно, усилием воли разрушили кристаллы и светящимися от избытка пси-энергии руками вцепились в рыжую. От прикосновения нарисованные дорожки словно вспыхнули на теле, сила продолжала струиться из рук проводников и впитывалась в красотку. Дикий крик боли огласил окрестности, тело на камне стало набирать свет и извиваться, периодически меняя форму. Кусками то тут, то там появлялся мех, проступали звериные черты, даже хвост мелькал. От созерцания этой невероятной картины меня оторвал окрик Псиномага.

— Малой, что там твоя коробка говорит?

Я поднял взгляд и обнаружил, что все три Архимага смотрят на меня в ожидании отмашки. Переадресовал вопрос Алисе, получил обратный отчет в семнадцать секунд. Я стал дублировать его вслух, на всякий случай предупредив, что это я не просто так считаю. Все прошло идеально, отпустив Беррану и скинув излишки энергии в камень, обнаружили на нем кавайную лисичку без сознания.

— Надо же! — удивилась Мадлен разглядывая ее. — Симпатичная какая получилась, не то, что ты, псина. — упрекнула она Тарнуга.

Тот, хохотнув ответил.

— Нормально, у меня тут все красавцы.

— Ага, расскажи это Заре, ты ее в плешивого бурундука превратил, она теперь из своей норы не вылазит, бедняжка. Да и других красавиц не припомню, что-то тут не так, — эльфийка покосилась на меня. — Давай-ка выкладывай? Твоя работа? Как сделал? Это коробка все?

Пока рыжую перемещали на находящиеся тут же носилки, я пытался объяснить свою методу Архимагам, но все время терял нить повествования.

Выразительный, молящий взгляд Дамчана уже раздевшегося для обряда, сбивал меня с мысли, его худое тело буквально трясло от страха.

— Да чтоб вас! — ругнулся я, представив, как он превращается в горстку пепла.

Хоть мы с ним и не успели познакомиться, сейчас это не имело значения. Я с вопросом глянул на Тарнуга.