Попал - не пропал. Книга 2 [СИ]

После алхимии в дело вступает зельеварение — которое подготавливает заготовку именно к магическим манипуляциям, в итоге внедренные в предмет плетения и рунные формулы закрепляются в нем, если и не на вечно, то на очень длительный срок, иногда равный тысячелетиям и даже полное отсутствие в них энергии не стирает их. Хорошо обученный артефактор, может взять почти полностью разрушенный амулет и восстановить его, практически на коленках, до первоначального состояния, но для этого он должен знать алхимию и зельеварение, и даже факт того, что в амулет внедрено незнакомое ему плетение, не станет при этом большой проблемой — определив состав материала, по остаточным следам, он выяснит и необходимую для активации плетения или рунной формулы внедренной в полуразрушенный артефакт энергию, а дальше, по сохранившимся кускам, он уже может, при наличии опыта и знаний, восстановить и само плетение или рунную формулу.

— Вы, граф, рисуете страшные, но прекрасные картины. Итак, что вы предлагаете?

— Предлагаю вам забыть о составленных учебных планах и программах и при обучении магов-артефакторов полностью перейти на программы и планы Магической Академии Эдала. Правда… они рассчитаны на семь лет обучения. Зато, на выходе, мы получаем хорошо подготовленных артефакторов, уже к концу первого курса способных создавать простенькие амулеты, а к концу седьмого года обучения и довольно сложные и высокоуровневые, мало того, они уже смогут разрабатывать свои амулеты, а не только повторять те, что уже известны.

— Хорошо, мы на Учёном Совете обсудим ваши предложения и примем решение. Вам нужно будет подготовить соответствующий доклад для Совета. Думаю, что через два, нет, три дня мы соберём Совет и заслушаем ваше выступление, после чего и примем решение. А сейчас отдыхайте, граф, отдыхайте, а я пойду, обдумаю всё, что вы мне сказали.

Ага, «отдыхайте», отдохнешь тут! Плюнув на советы маркиза, отправился вниз, в подвал, где наложил на себя плетение малого исцеления, а затем еще и зелье бодрости выхлестал. А что делать, это проректор пошел «обдумывать», а мне с утра опять смотреть в двадцать пять пар глаз, ждущих от меня очередного откровения. Опять зарылся в конспекты лекций и обложился учебниками. Ага, теми самыми учебниками, о которых уже не раз упоминал, но те не вызвали, почему-то, никакого интереса ни у ректора, ни у его зама, то ли не поняли о чем я говорю, то ли им наплевать. Ладно, не в том суть.