Попаданка на 30 дней

Никто за это так и не понес ответственность, а вся информация умолчивалась Цитаделью и Великими, которые после правления принимали на себя обет молчания."

"— Мы желали мести, — яро произнес Фарх, бог войны и справедливости, — поэтому решили уничтожить Амитан, в котором не осталось ничего человеческого. Здесь Великие даже не женятся на тех, кого искренне любят, — Фарх посмотрел на меня, и Рейтан в этот момент прижал меня ближе, сжимая в объятиях почти болезненно. — Но вы доказали нам, что в Амитане еще осталось место для любви, в которую так верила наша сестра.

— Ты пожертвовал властью ради возлюбленной, — произнес Дарши и жутко улыбнулся.

— С удовольствием приму ваши души в загробный мир.

Я вздрогнула. Но бог судя по всему не шутил, для него это были обыденные разговоры. Раджи выставил ладонь вперед и над ней засветился артефакт. Сердце пустыни. Неужели оно не у Эоранда? Похожие мысли промелькнули и в голове Рейтана.

— Ты победил, — произнес Арам. — Ты стал амитом, но не это главная победа. Вы вдвоем спасли Амитан. А еще, — бог посмотрел на меня и улыбнулся, — ты указала нам на сестру. Ты сделала для нас слишком много, Лиля.

— Так вы нашли её? — с невероятным облегчением спросила я. — Как хорошо! Я так боялась, что вы мне не поверите, если я всё попытаюсь объяснить.

— Яраати сама выдала себя, — строго добавил Фарх и нахмурился. — Мы решим, что делать с сестрой. С сестрами. Но сейчас мы искренне благодарим вас. Однако никакая порочащая Яраати информация не будет оглашена.

Еще бы! Репутация богов превыше всего.

— Просите, что пожелаете, — милостиво позволил Раджи и спрятал артефакт. — Но не Сердце пустыни. Оно принадлежит Шадари.

Мы с Рейтаном переглянулись. Я поняла, что именно он хочет попросить. Я слегка кивнула.

— Освободите Амитан от песчаных червей.

— Их создала Яраати, — произнес Арам, — мы не имеем над ними власти. Но, — бог морей посмотрел на братьев, — мы можем помочь. Мы поделимся с Великими своими силами на время, которое понадобится на уничтожение всех кладок яиц и всех особей эйфинов. Скажем, тридцать дней?

Опять тридцать дней?! Это кое о чем мне напомнило, я уже собиралась спросить, но Арам, увидев мое выражение лицо, приложив палец к губам, призывая меня к молчанию. Неужели нельзя? Мне нельзя остаться в этом мире дольше?

Тогда...

— Но ведь желание у каждого своё? — спросила с некоторой наглостью, и боги кивнули.

— Тогда спасите Фархамит-шиа и наградите его. Без него мне бы ничего не удалось.