Мама поневоле

Так? Зачем ты поехала? – он с укором смотрел мне в лицо.

– Я... не могла оставаться и ждать. Надя очень остро реагирует на чужих людей, и дети получили сильнейший стресс!

– Они могли бы получить его еще больше, если б мои люди не успели пресечь попытку Большакова тебя изнасиловать. О чем ты вообще думала?

Он испепелял меня темным взглядом. Я не знаю, думала ли я в тот момент, кажется, лишь руководствовалась инстинктами. Как та медведица, которую недавно увидела по телевизору.

– Мне даже страшно представить развитие этой ситуации, если бы ты не подумала на меня и не позвонила мне, – тон Булатова был твердым и жестким. – Такие отморозки, как Большаков границ не знают, увы.

Внутри все сжалось от его слов. Он конечно же был прав, но как я могла сидеть на месте? Я знала на что шла – это факт, который оспаривать я не собиралась. Как и оправдываться сейчас перед мужчиной.

– Хорошо, что все позади, – сказал он уже мягче, заметив, как я дрожу и молчу. – Ссадины на лице заживут, дети в порядке и скоро обо всем забудут. Вы с ними можете находиться здесь столько, сколько будет необходимо. Я почти не бываю в Питере и уже через несколько дней вернусь в Москву. Только решу вопрос с Большаковым.

– Разве... ваши люди уже не решили с ним все вопросы? – удивилась я, вспомнив тела тех парней, что лежали на земле.

– Нет, хочу вернуть ему лично все твои накопленные долги, – угрожающе проговорил Глеб со стальными нотками в голосе. – Он посягнул на то, что принадлежит мне, а я такого не прощаю, – мужчина смотрел на меня взглядом, который выворачивал все внутренности. Я подразумевала, что, сказав эти слова, он имел в виду свою дочь и скотское отношение Игната к ней, когда он осмелился похитить девочку, но следующие слова Булатова заставили меня едва не лишиться чувств: – Наивно полагать, Ксения, что вот так просто я позволю вам теперь исчезнуть из моей жизни. Нет, – янтарные глаза смотрели на меня в упор.

От этого взгляда и слов по моей спине пробежали мурашки, ладони тут же сделались влажными, а я снова почувствовала головокружение.

– А пока отдыхай и набирайся сил. От того подонка и его мойки камня на камне не останется, и никто больше не посмеет навредить тебе и детям, – заверил он меня. – Я тебе обещаю.

– Вы… вы убьете его? – я сглотнула нервный комок.

– К сожалению, нет, но с радостью бы это сделал. Ты можешь не переживать, он больше не появится в вашей жизни.

Мужчина, сказав эти слова, поднялся на ноги.