Мама поневоле

– Ты сейчас меня имеешь в виду?

– Здесь находится еще женщина, которой бы я мог в этом признаться?

– Ты оказывается… романтик? – просияла я и расплылась в счастливой улыбке.

– Нет, но иногда пытаюсь им быть. Буду оттачивать на тебе своё мастерство, ты не против?

Я покачала головой и потянулась к нему. Крепко обняла и впервые за долгое время ощутила себя спокойной и умиротворенной. Еще буквально несколько часов назад я боялась доверять этому человеку, а теперь не понимала, как могла в нем сомневаться.

– И тем не менее мне нужно время, – тихо проговорила я. – Вся информация... ее так много, и она больно бьет по сердцу. Мне нужно уложить это все внутри. Сейчас там царит полный хаос.

– Я тебя не тороплю. У меня есть дела в Москве. Ты ведь ничего не имеешь против моего отъезда на несколько дней? – спросил Глеб.

– Я не против. Ты всегда планируешь теперь советоваться со мной?

Я удивленно на него посмотрела. Он взял меня за подбородок, приподнял голову и заглянул в глаза.

– Во всем, – послышался его низкий голос.

Я вдруг отчетливо поняла, что меня так привлекало в Глебе – от него веяло такой мужской силой, что у меня перехватывало дыхание, а пальцы на ногах поджимались, особенно, когда он так на меня смотрел. Мужчина с самого начала знал обо мне и моей жизни, если не все, то очень много. Наша встреча в клубе и та горячая, страстная ночь стали катализатором к действиям с его стороны. До сегодняшнего дня я полагала, что мы с Глебом всегда будем находиться в разной системе координат, а теперь понимала, что точек соприкосновения было значительно больше, нежели общий ребенок и взаимное влечение.

38. Глеб

Прошла почти неделя с того дня, как Ксения попросила дать ей немного времени, чтобы привести в порядок свои мысли и чувства относительно всего, что увидела и узнала в доме моей матери. Она пообещала позвонить мне сама, и я пошёл ей навстречу, предоставив такую возможность. Но только не затянулось ли ее молчание и одиночество? На протяжении этих дней каждое утро начиналось со звонка Павлу, который приглядывал за Ксенией и детьми в Питере. Нет, Ксении и детям ничего не угрожало и даже мне, но так было спокойнее на душе знать хотя бы от совершенно постороннего человека, что у нее все в порядке.

Я вернулся в Москву следующим же вечером после нашего разговора и погрузился в работу и отчеты. Цифры и рутина частично отвлекали от желания взять телефон в руки и набрать девушку самому.