Мама поневоле

Я так мечтал задрать подол ее легкого, воздушного платья и усадить девушку на свои бедра, но судя по ее реакции на поцелуи при постороннем человеке, от таких решительных действий с моей стороны она преждевременно сгорит от стыда. Хотя она и так от него скоро сгорит. И спрашивается, к чему оттягивать неизбежное?

Я расплатился с таксистом, помог Ксении выйти на улицу и крепко прижал к себе ее хрупкое тело. Мы подошли к дому, я открыл дверь ключом, пропуская ее вперед. Консьержка за стеклом расплылась в улыбке, заметив меня. А когда увидела рядом со мной спутницу, впервые за все время, потому что женщин я домой не водил, задержала на нас внимательный и удивленный взгляд.

– Добрый день, – пролепетала Ксюша и подняла на меня смущенный взгляд.

Я только сегодня после ее побега из ресторана и всех откровений осознал, какая она еще все-таки девчонка. По крайней мере опыт общения с мужчинами у нее отсутствовал напрочь. Лишь горячий темперамент и непокорный характер имела эта малышка. Мы подошли к лифту, и, когда его двери за нами закрылись, я отбросил все сантименты и прижал девушку к себе, опуская ладонь на ее упругие ягодицы. Нашел губами податливый рот и впился жестким и требовательным поцелуем.

Я хотел, чтобы она почувствовала степень моего желания и возбуждения. Меня уже давно так никто не задевал, как она. Временное помешательство? Не думаю. Я всегда четко знал, чего хотел. Поцелуй казался бесконечным, я услышал, как двери лифта раскрылись и снова закрылись и только тогда пришел в себя и отпустил Ксению. Взял ее за руку и повел к дверям своей квартиры.

– Ну, чего дрожишь? Насиловать не стану, – усмехнулся я, заметив румянец на ее щеках.

Ее губы распухли от моих поцелуев, а мое воображение подкидывало другие картинки: она опускается передо мной на колени и обхватывает этими самыми пухлыми губами головку моего члена, как тогда в клубе.

Я щелкнул выключателем и закрыл дверь на замок.

– Иди ко мне, – снял с нее верхнюю одежду, бросив ту на комод, поднял девушку на руки и понес в свою спальню.

Поставил на пушистый ковер возле кровати и окинул ее внимательным взглядом. Ксюша дрожала и смотрела на меня расширенными зрачками, а потом вдруг сама потянулась руками к моему пиджаку, расстегивая на нем пуговицы. Закусила губу и подняла этот свой невинно-смущенный взгляд на меня, от которого разрывало на части. Кажется, она и в самом деле не отдавала отчета, какой была красивой и соблазнительной.