Князь поневоле. Большая война

Артиллерия у них тоже была — не такая мощная, как наша, но спрятанная так, что её не сразу найдёшь. Замаскированные позиции на чердаках, в развалинах заводов, даже в канализационных коллекторах. Они били короткими, точными залпами и сразу меняли позицию, чтобы наши батареи не успели их накрыть. А ещё у них были зенитки, переделанные для стрельбы по наземным целям. Когда наши штурмовики на броневиках попробовали прорваться с севера, эти пушки выкосили целую роту за считанные минуты.

Я смотрел на карту, утыканную флажками немецких позиций, и понимал: этот город не взять лобовой атакой. Его придётся выгрызать по кускам, платя за каждый метр кровью. И даже когда мы войдём в Берлин, война не закончится. Она будет продолжаться в подвалах, в развалинах, в канализационных трубах, где немцы будут отстреливаться до последнего патрона.

Нужно было придумывать, что делать со столь готовым к обороне городом. Штабная палатка гудела, как растревоженный улей. Дым от папирос застилал воздух сизой пеленой, сквозь которую едва проглядывали лица собравшихся генералов. Карта Берлина, испещрённая красными и синими стрелами, лежала на грубо сколоченном столе, придавленная по углам пустыми стаканами и осколком снаряда, который кто-то приспособил под пресс. Я стоял у входа, наблюдая, как полковник Гусев тыкает пальцем в район Тиргартена, его голос дрожит от напряжения:

— Если бросим пехоту прямо через парк, они выкосят нас из дотов, как дворовых кур. Нужно идти в обход.

— Обходить? — фыркнул генерал Ковалёв, разминая больное колено, ноющее перед каждыми осадками. — Да там каждый переулок простреливается. Они неделями и даже месяцами к этому готовятся.

Споры длились уже третий час. Каждый предлагал свой план, каждый считал свой вариант единственно верным, но все понимали: Берлин — это не полевая битва. Здесь не сработают привычные схемы, не поможет численный перевес. Город превратился в ловушку, и чем дольше мы топтались у его бетонных стен, тем больше крови он требовал для своего взятия.

Генерал-квартирмейстер Бочкин, сидевший в углу с блокнотом, наконец поднял голову от белых разлинованных страниц:

— Будем действовать пушками. Надо выжечь всё. Дом за домом, квартал за кварталом, район за районом. В Баварии они оставили много пушек, так что ствольного преимущества за ними сейчас нет.

— Уже пробовали. — Я перехватил взгляд старого вояки. — Они прячутся под землёй, а когда обстрел заканчивается — вылезают, как тараканы.

— Тогда меняем тактику.