Ночная помощница

Милания, здравствуйте!

Камера показала возрастную женщину, со старомодным пучком и потяжелевшим от хорошего аппетита лицом. Я раньше никогда не интересовалась фарм-бизнесом, поэтому оценить значимость эксперта не могла.

- Доброе утро, Роберт. И приветствую ваших зрителей! — Женщина бодро поздоровалась. — Неожиданные новости, правда?!

- О да! — Ведущий наиграно засмеялся. — Но рано или поздно мы бы встали перед вопросом тестов страбиса! Я на минутку отвлекусь и кратко поясню зрителям, которые присоединились к нам только что, о каком скандале идет речь!

По версии телевидения, кто-то из недоброжелателей Тиреева слил журналистам запись приватного разговора доктора Дарса и барона Баратора. Дальше я услышала фрагмент разговора вампира с врачом. Ничего нового я не узнала, но сейчас ситуация меня немного пугала. Точнее, меня пугал резонанс, который вызвала эта запись. Или то, что мистер Баратор совершенно не боялся скандала вокруг своего имени. А скандал должен был получиться знатным.

В сети уже вовсю обсуждали горячую новость. Кто-то утверждал, что таким образом Руфус избавляет свой бизнес от сильного конкурента. Другие, наоборот, заступались за барона и утверждали, что Тиреев и близко не обладал такими возможностями как вампир, и удалять его не было смысла.

А третьи вообще разработали отдельную теорию заговора и утверждали, что запись слили конкуренты Руфуса. В их голове жило убеждение, что все лаборатории Тиреева были проспонсированы вампиром, чтобы иметь возможность нелегально тестировать страбис, и не замарать собственное имя черными тестами. А тот факт, что голос барона фигурирует на аудиозаписи, только подтверждает эту теорию. И звонок был сделан только для того, чтобы обеспечить алиби вампира в случае скандала. Вот только глупый вампир не предполагал, что скандал разразится именно из-за этой записи.

Мне оставалось только удивляться, как быстро распространяется информация в наше время. Я еще не успела переодеть пижаму, как появились сообщения о том, что в клинике доктора Дарса обнаружили контейнеры с немаркированным препаратом. А когда закрыла шторы и легла в кровать, уже появились короткие отрывки с допросом родителей, чьим детям должны были ввести препарат. Первая группа состояла из пяти детей, и процедура была назначена на девять утра. Камера показала лицо бледной женщины, которая в этот день могла лишиться ребенка. Да, она знала, что шансов прожить долгую жизнь у голубоглазого малыша нет. Пока нет.