Купец. Поморский авантюрист

Усердно молились, крестились и просили Бога, чтобы Митька поправился. Можно было понять Олешку и близнецов, находившихся в неведенье о своей судьбе.

Купцов в доме не было. Как выяснилось, они отбыли на пир, организованный Иоанном Васильевичем. Царь принял решение и был готов вручить англичанам грамоту, о чем вчера пополудни пришел уведомить посыльный из Кремля. Пир был назначен на сегодняшний день. Быстро и необычно Царь отреагировал на случившееся той ночью, когда сэр Уиллоби чуть было не расстался с жизнью. Поспешное решение можно было рассматривать как попытку загладить вину."

"Посыльный застал сэра Уиллоби без сознания, хотя купцы повелели наемничкам привести его в надлежавший вид, и те не покладали рук. С посыльным пришел царский лекарь, который осмотрел посла и рекомендовал соблюдать постельный режим, чтобы как следует набраться сил. Этим и воспользовались новгородцы, смекнувшие, что на пир Митька не пойдет, и вызвавшиеся принять честь поприсутствовать там вместо него. В Кремле возражать не стали, пир дело такое, что просто так не отменишь, когда все готово и гости приглашены.

Впрочем, не до пира было Митьке теперь. Он чувствовал себя загнанным зверем, который угодил в охотничьи силки. На пиру Царь одобрит предварительные договоренности, выдаст грамотку новгородцам, а по ее выдаче… «англичане» отныне станут не нужны. Вспомнился Агафон и ночное нападение. Что, если все это было подстроено так, чтобы окончательно раскусить рыбаков? Но, с другой стороны, не стал бы тогда купец тульский говорить о лошадках. Не стал бы, разумеется. Правда, толку-то. Достать лошадок Митька не мог, разве что из-под земли, поэтому и на Агафона он тоже не мог рассчитывать в своем противостоянии с Семёном. Все рухнуло разом…

Олешку и близнецов, которые не отходили от своего капитана ни на шаг, на пир тоже не взяли. Те еще не отошли от позавчерашней каши, да и без Митьки идти на пир категорически отказывались. Правильно делали, другое дело, что новгородцы неожиданно легко согласились, и настаивать никто не стал.

Примерно такой степени паршивости складывались их дела, когда Митька, проснувшись и умывшись, наконец затеял с рыбачками разговор и поведал все как на духу.

— Уходить надо прямо сейчас, — поставил он черту. — Я более чем уверен, что это купцы подстроили покушение, теперь мы им без надобности.