Купец. Поморский авантюрист

— Может, поставишь на стол ихнее вино привезенное?

— Прикажи, — секунду поколебавшись, согласился Государь. — Пусть перед дорогой отдохнут как следует.

— Когда пир велишь собирать?

— Через день. Там я озвучу свое решение.

Стоило все это озвучить, не держать в себе. И Царь наконец почувствовал столь искомое удовлетворение, которое приходит тогда, когда правильное решение оказывается принято. В том, что он не ошибся, Иоанн Васильевич нисколечко не сомневался. Тем более что пир дело такое — мало ли, что еще за столом узнается. Как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке."

"— Может, человечка к ним какого приставишь? — напоследок как бы невзначай спросила Анастасия.

— Это еще зачем? — удивился Иоанн Васильевич. — Новгородцы же сказали, что сами со всем сдюжат.

— Сдюжат и ладно, а если нет? Если вдруг помощь какая понадобится? А заодно посмотрит твой человечек, чтобы все распоряжения твои выполнились по уму.

Иоанн Васильевич задумался, но ничего не ответил.

— И еще. Мне тут сказали, что Семён этот намедни интересовался о встрече твоей с Ченслором. Как все прошло, о чем договаривались.

— У кого интересовался? — насторожился Иоанн Васильевич.

— Не скажу, не знаю, — призналась Анастасия. — Ты же знаешь, как бывает, людишки разное говорят, и иногда полезное проскальзывает, не прислушаться грех. Мне шепнули, а я сразу тебе.

Великий Царь все это понимал. Настаивать на том, чтобы Анастасия назвала своих информаторов, он не стал. На слово поверил. Сам же снова задумался.

С одной стороны, в интересе купцов не было ничего необычного. Возможно, было б куда более странно, не пожелай новгородские купчики узнать, чем закончилась та встреча, на которой они не бывали. Что необычного в желании подготовиться к приему в Кремле? Но новгородцы ведь говорили, что сэр Уиллоби знал о результатах экспедиции Ричарда Ченслора. Так почему они не узнали у него? Поразмыслив и так, и сяк, Иоанн Васильевич понял, что вариантов тут немного. Либо сэр Уиллоби недоговаривал — не все положено знать купцам. Либо… второй вариант даже не хотелось допускать. Иоанн почувствовал, как поперек горла у него стал ком, напомнивший ему о тех чувствах, которые он так отчетливо помнил, когда болел два года назад и его предали бояре…

Но, с другой стороны, это могла быть не более чем паранойя. Купцы могли всего-навсего хотеть узнать, как прошла встреча на самом деле: тот же Ченслор не обязательно говорил правду.