Хозяйка расцветающего поместья

Когда я взялась за ворот, Иван оттеснил меня.

— Негоже вам, барыня, ручки трудить. Мы уж сами.

Когда ведро утвердилось на краю сруба, я закрыла крышку колодца. Взяла у мальчишки кружку и ложку."

"— Порошок этот волшебный, бесов убивает. Но, если использовать его без ума, действительно отрава получится.

— Вот, я же говорил! — снова вылез Яшка. Мне остро захотелось накормить его чистой хлоркой, но пришлось сдержаться.

— Поэтому сперва берем совсем немного порошка, на такое ведро наперстка хватит.

Я отмерила чайную ложку хлорки, плеснула воды, размешивая до однородного раствора. Мужики поморщились от резкого запаха.

— Не понимаю, барыня, — сказал староста. — В колодце у вас вода как слеза была, любо посмотреть, ни соринки. А теперь в кружке…

— Погоди, это начало. Смотри, ждем, когда муть осядет, и вот эту прозрачную водицу сверху добавляем в ведро. Она-то бесов и убивает. Теперь надо подождать, летом полчаса, зимой — час, чтобы отрава выветрилась. Но, если ждать не хочется… — Я глянула на Марью. Та, сообразив, подставила еще одно ведро и воронку, заполненную углем. — Можно сделать вот так.

Мотя спрыгнул с моего плеча, закрутился у ведра. Едва я убрала воронку, поставил лапы на край и начал лакать. Мужики засмеялись.

— Раз кот пьет, значит, не отрава, — сказал Степан.

— Кот — животная глупая, — возразил ему Яшка.

Я молча зачерпнула из ведра чистой кружкой. Запах был уже едва уловим, но я отвыкла от хлорированной воды, и меня немного замутило. Пришлось пить медленно, маленькими глотками, но это и к лучшему, народ смог рассмотреть как следует, что это не фокус. Я показала мужикам опустевшую посуду.

— Я ношу под сердцем ребенка. Стала бы я рисковать своей и его жизнью ради черного колдовства? Позволил бы мой муж так поступить?

Ответить мужики не успели. Из-за дома на взмыленной лошади вылетел Стрельцов, а следом — Зарецкий, и я едва удержалась, чтобы не схватиться за пистолет. Мотя спрыгнул с моего плеча, сиганул едва ли не под копыта лошади Зарецкого. Та заржала, заплясала, но, к моему сожалению, не взвилась на дыбы и понести не попыталась.

— Здравствуйте, господин исправник, — улыбнулась я. — Рада вас видеть.

— Принесло, чума на его голову, — буркнул под нос Виктор.

Исправник легко слетел с коня, Зарецкий спешился с куда меньшим изяществом. Выглядел он так себе: шляпа сдвинулась на затылок, узел шейного платка свернулся на бок, сюртук запылен.