Истинная на полставки (СИ)

Но за миг до рассвета его небеса и купол, окружающий школу, становились прозрачными, позволяя увидеть отражения чужих солнц и то, что находилось за пределами МШИ.

Кроме нашей школы в межмирье было ещё несколько учебных заведений, огромная древняя библиотека и даже небольшой город, в который нас, увы, не пускали. Хотя я слышала, что там находилась уникальная артефакторная мастерская и жил Мастер, умеющий создавать кукол, неотличимых от живых людей, а также протезы, способные полностью заменить утерянную конечность или глаз.

К нему стекались маги со всех миров и я тоже мечтала познакомиться или хотя бы одним глазком посмотреть на его творения, но… правила МШИ были нерушимы.

Приходилось довольствоваться малым, вышмыгивая утром на балкон и затаив дыхание наблюдать за тем, как вереница чужих солнц скользит по искрящемуся мареву облаков и разные, далёкие друг от друга миры на миг становятся едиными, а пустое и белое как холст небо Межмирья ненадолго обретает краски."

"Прямо как мы… безликие мышки, не имеющие собственных черт, но мастерски копирующие чужую внешность.

Райана говорила, что никто в здравом уме не способен полюбить альеззу, хотя и мечтала встретить мужчину, способного это опровергнуть.

Я знала, что в душе подруга редкий романтик и мечтатель, и безумно радовалась, получив от неё коротенькую весточку. Рай удачно добралась до своего мира и сумела скрыться от наблюдателей. А вот у остальных всё пошло не по плану…

Рейя сбежала, едва узнав, что за её учебу платила не армия, а лично генерал. А контракт Изабель вместо государственной организации выкупил опекун, которого она боялась и подозревала в причастности к смерти родителей.

Подруге пришлось спешно менять планы и искать новых союзников.

Всё же, нас четверых не зря считали ментальными сёстрами, мы даже влипнуть умудрились одновременно! Понять бы ещё, как выбраться?

Вздохнув, плотнее закуталась в халат и всё же подошла к окошку. Выходить на балкон не рискнула, но безумно хотела вновь увидеть обычный рассвет. Не межмирный, сотканный из отблесков и отражений чужих солнц, а наш… Линдавурский.

Похожий на облачка из розовой сахарной ваты, усыпанной мерцающей пудрой и украшенной кусочками нежнейшей голубой глазури.

Он напоминал о прошлом, о потерянной семье и воспоминаниях, которые отнял Дар Многоликой. Мой первый оборот прошёл неправильно и закончился частичной потерей памяти. Годы в приюте стёрлись словно кто-то взмахнул магическим ластиком. Я помнила лишь жалкие обрывки и то, что было до этого.