Мама на полставки (СИ)

Эта мысль пронеслась вдоль всего позвоночника жгучей волной, простреливая каждый позвонок, каждую мышцу импульсами.

Я не могу ее потерять…

Нет-нет, только не это!

При мысли, что Аня могла уйти навсегда, я испытал чувство страха, как во время падения, ледяной пот прошиб насквозь, на лбу выступила холодная испарина.

— Послушай, Аня. Я все могу объяснить! Да, я схитрил насчет реальной стоимости той статуэтки. Это было сделано спонтанно, случайно. Я хотел лишь тебя задержать и выбрал не самый лучший способ, признаю.

Но я был готов на все. На все…

— На войне все средства хороши? — горько усмехнулась Аня. — Извините, Эмин Муратович, но это не для меня. Спонтанно, случайно… Я могу это понять. Но не могу понять другого. Разве позднее у вас было мало времени, чтобы признаться? Хотя бы в ту самую ночь или утром? Эмин, было множество моментов, когда можно было поговорить честно! Но вы этого не сделали… Вам гораздо важнее сам факт победы, а за ценой, вы как в той песни, не постояли.

Аня заплакала в голос, и мое сердце начало разрываться от мучительных спазмов.

— Я даже не могу винить в этом вас. Дело скорее, во мне. Я, как открытая книга, ни одного долбаного секрета или тайной ужимки, все напоказ. Наверное, я слишком глупая и доверчивая. Теперь я понимаю, что это было ошибкой. Ошибкой с моей стороны. Но я больше не хочу ошибаться. Извините…

— Аня, дай мне шанс все исправить. Аня, ты дорога мне. Я влюбился в тебя! Аня! — прокричал я в трубку.

Сердце билось на разрыв. Я был готов бросить весь мир к ее ногам, но в ответ послышались только короткие гудки.

— Теперь я понимаю, что это было ошибкой. Ошибкой с моей стороны. Но я больше не хочу ошибаться. Извините…

Со слезами на глазах я сказала эти слова и сразу же выключила телефон. Опустив аппарат на больничный диван рядом с собой, я дала волю слезам, не сдержавшись. Все было так сложно… Хотелось бы мне поверить в красивые слова Эмина, но я просто не могла этого сделать. Слишком больно.

— Я уже жалею, что позвал тебя с собой! — произнес с сочувствием голос Алика.

— Ты так бурно отреагировала, потому что и так измотана и расстроена!

Парень присел рядом и обнял меня, подал салфетку, которая сразу же промокла от слез.

— Теперь мне кажется, что при других обстоятельствах ты бы не была столь категорична, отказывая красавчику-боссу! — расстроенным тоном произнес Алик.

— Что ты такое говоришь?

Я попыталась улыбнуться приятелю, который сам едва держался, чтобы не плакать.