Мама на полставки (СИ)

Кто же мог ей рассказать? Я всего лишь на секунду об этом задумался, и мозг выдал молниеносный ответ: Эльдар.

Он только притворяется беспечным раздолбаем, но у него острый ум, смекалка и в искусстве он тоже хорошо разбирается. Он мог с одного взгляда распознать подделку и прямо сказать об этом! Если добавить к этому его интерес к Ане, все, портрет преступления готов.

— Олжас! — я заскрипел зубами. — Эльдар находился дома рядом с Аней? Он приставал к ней? Пытался соблазнить?

— Эмин Муратович, я не могу знать такого, я же ничего не подслушивал и не следил… — попытался юлить управляющий.

— Олжас! Я точно знаю, что ты в курсе всего происходящего в доме! Просто ответь на мой вопрос!

— Ох… Разумеется, я точно не слышал все, о чем говорили Аня с Эльдаром, но они нашли общий язык.

— Простите! Но вы сами попросили сказать, что я знаю!

— Я не про тебя, Олжас. Я про Эльдара. Как он мог?!

— Постойте, не делайте поспешные выводы! Я точно уверен, что со стороны Ани не было ничего, даже отдаленного похожего на флирт!

— А со стороны Эльдара?

Возникла непродолжительная пауза.

— Эмин Муратович, речь идет об Эльдаре. Когда он не пытался флиртовать с красивой девушкой?

Значит, он все подстроил! Очернил меня, как следует! Поэтому Аня была такая заплаканная и нервная.

— Ваш брат не появлялся.

— Тоже не появлялся, как и Аня… — добавил я.

— Послушайте, это совсем ничего не означает.

— Это означает, что я выписываюсь. Приготовь мою комнату!

Меня выписали домой под расписку.

На протяжении целого дня я пытался не кипятиться и быть спокойным. В присутствии Дарины мне даже удавалось не злиться, быть более сдержанным. Но стоило мне отвлечься от личика сестренки, как меня начинал переполнять гнев. Все клокотало внутри…

Вестей не было ни от Ани, ни от предателя брата.

Стоило мне подумать об Анне и об Эльдаре, как я мысленно видел их вдвоем, в постели, совершенно без одежды, и злился еще больше.

Я решил позвонить брату снова. Звонил и звонил без конца… Но дозвониться до Эльдара мне удалось только поздним вечером.

«Наконец-то!» — скрипнул я зубами и приготовился отчитать своего брата, но на удивление ответил женский голос.

Мое сердце забыло, как стучать в груди. Шум в ушах усилился, как и головокружение

— Аня?! — спросил я не своим голосом.

— Нет, я не Аня. Вы ошиблись номером!

Через оглушающее биение пульса в ушах я с трудом услышал, как в женском голосе прорезались чужие интонации, и выдохнул с облегчением.