Три с половиной оборота

Поняли?

– Так мы из подающего большие надежды региона превратимся в обычную провинциальную школу, – вздохнула брюнетка.

– Не так давно из этого статуса выбрались, Наталья Леонидовна. Не хотелось бы отката.

Я освободила обе корзины и даже успела смахнуть пыль с подоконника. Как бы ни хотелось мне задержаться, пора было покидать кабинет, чтобы не вызвать подозрений. В помещении как раз воцарилась тишина. Каждый думал в этот момент о своем.

Я открыла дверь, держа в левой руке два пакета с мусором. В этот момент тренер позвала:

– Карелина, на весы! – И добавила совсем другим тоном: – Порадуй меня, деточка!

В коридоре уже ждал почти весь женский коллектив, кроме трех спортсменок, для которых взвешивание было позади.

Меня подмывало вернуться в раздевалку, но я быстро поняла, что ничего нового там не услышу. Наверняка все заняты своим весом и обсуждением полученных замечаний.

Вместо этого я решила отправиться на ледовую арену, и не прогадала.

На катке сейчас не было ни души. Белоснежная гладь отражала свет потолочных светильников.

Видимо, только что закончила работу ледозаливочная машина. Возле калитки, ведущей на лед, я увидела уже знакомых мне спортсменов. Вяткин стоял, вальяжно прислонившись спиной к бортику. Рядом с ним Воробьев. Напротив парней на длинной лавке сидели Гордеева и Задорожная. Обе успели переодеться.

Сперва я не придала значения смене внешнего вида, а теперь поняла, что их утренние наряды не имели практической ценности. Все они были тщательно подобраны в связи с желанием снять с себя любой лишний грамм.

Ведь за каждую прибавку в весе им могли всыпать по первое число.

Игнатову я не наблюдала. Вероятно, та приходила в себя после неприятной процедуры где-нибудь в раздевалке.

– Ничего, поплачет, сбросит двадцать граммов слезами, – весело щебетала Задорожная.

– Главное, чтобы не было, как у Кати тогда, – добавила Гордеева.

– А что было? – оживился Воробьев, почесав кудрявую макушку.

Я еще вчера поняла, что парень из тех, кто не прочь посплетничать при любом удобном случае.

– Да, ерунда, – отмахнулась та.

– Ничего себе ерунда, – возразила девушка, которая в раздевалке хвасталась тем, что успела сегодня пробежать девять километров.

– О, Синявина, – хохотнула Задорожная, неизвестно чему радуясь. – Сколько прибавила?

– Не твое дело, – ответила длинноволосая красотка.

На самом деле все девушки, которых я видела сегодня в раздевалке, были как на подбор не только симпатичными, но и стройными.