Три с половиной оборота

Татьяна Григорьевна толком на меня даже не посмотрела. Кивнула, не поднимаясь со своего рабочего места, и велела взять со стеллажа форму по размеру. Комплект состоял из серых брюк и рубашки с белым воротничком и манжетами. Волосы надлежало прятать: для этого можно было использовать косынку или шапку-колпак в цвет униформы с широким белым кантом у лица. Второй вариант показался мне симпатичнее.

Тут же, стоя у стеллажа, я переоделась и убедилась, что с размером угадала.

Администратор выдала мне график уборки и предложила присесть и заполнить его в соответствии с тем, когда я готова выходить.

Это не отняло много времени. Перед тем как явиться к ней, я успела сфотографировать расписание занятий фигуристов.

Кряхтя и глядя куда-то в сторону, Татьяна Григорьевна проводила меня в подсобное помещение. Выдала тележку, укомплектованную всем необходимым, пару перчаток и упаковку одноразовых медицинских масок:

– Это обязательно? – поинтересовалась я.

– Ну, если любишь запах хлорки, можешь не надевать, – усмехнулась она.

 – Так, значит, твоя ответственность – раздевалки фигуристов, включая душевые с туалетами.

Она двинулась вперед, а я за ней. Вскоре мы оказались возле женской раздевалки. Женщина потянула на себя дверь. Я оставила тележку возле входа и вошла за ней.

– Коридоры, ведущие на ледовую арену, – Татьяна Григорьевна ткнула пальцем в дальнюю от нас дверь. – На самой арене моет ночная смена, но ты контролируешь мусор. Если пролили что, ну или кровью запачкали, сразу убираешь.

Понятно? То же самое касается хореографического и спортивного залов. Плюс протираешь полы, когда нет занятий.

– Это где? – поинтересовалась я.

– Дальше по коридору, в противоположном конце арены.

Мы покинули раздевалку, и она с сомнением посмотрела на меня, кажется впервые всерьез меня разглядев.

– Найду, – с готовностью ответила я.

– Вроде все… А, нет! – радостно вскинула палец вверх Татьяна Григорьевна. – Тренерская тоже на тебе.

«Чудесно», – подумала я, а вслух произнесла:

– Ее я тоже найду, не переживайте.

– А чего мне переживать? – усмехнулась та. – Не уберешь, так сама работы и лишишься.

Женщина приосанилась и, кивнув в сторону тележки, с сомнением спросила:

– Конечно, – без труда соврала я.

В целом я, разумеется, умела и мыть, и убирать. Разве что никогда не делала этого за деньги. Однако так вопрос и не стоял.

Администратор легонько хлопнула меня по плечу и удалилась, пожелав удачи.