Три с половиной оборота

Я приняла было это на свой счет, да так и замерла с тряпкой в руке. Ну не на меня же он намекает, в самом деле. Оказывается, парень замолчал, чтобы усилить эффект от последней фамилии.

– И Карелина, – триумфально закончил он.

– И что, ты думаешь, это она? – испугался Славка.

– Ну не директор дворца же!

– Не она, – согласился Дудкин и замолчал.

– Может, Савелий Юрьевич, – еле слышно произнес Вяткин.

– За что? – хором спросили парни.

– Возможно, она ему нравилась. Ну, как женщина. А она со мной… Он к ней, а она его отшила.

Вот и решил отомстить.

– Во компашка, – присвистнул Сергей. – Один поэт, второй – сказочник.

Больше на интересующую меня тему в мужской раздевалке не говорили. А вскоре туда пришли младшие фигуристы, закончившие тренировку в зале.

Домыв коридоры и сдав смену, я отправилась на выход. На голову натянула капюшон, все еще боясь столкнуться лицом к лицу с Вяткиным.

Его я не встретила, но на улице первым делом увидела Елену, она приближалась ко входу во дворец. Меня она, похоже, не узнала.

Когда мать Киры была уже в метре от меня, я сняла капюшон.

– Елена, добрый вечер!

Карелина подняла на меня глаза, нахмурилась и пару секунд, кажется, пыталась вспомнить, кто я. Я заметила, что держится она очень хорошо, с каким-то неуловимым достоинством.

– Что вы тут… – начала было она. – Конечно-конечно. А я за кое-какими вещами Кирочкиными пришла. Тут, в шкафчике, у нее хранятся.

– Она оставляет вещи в раздевалке?

– Не коньки, конечно! – тут же ответила Елена, правильно растолковав мое удивление.

 – Так, мелочи разные, вроде шампуня, скакалки, спинера… Это приспособление для отработки вращений. Его повредить сложно.

– То есть расчески она тоже там хранила?

– Следователям она об этом сказала?

– Сразу же, – вздохнула Елена. – Но они тут же прицепились к тому, что раз она ничего не помнит, то знать наверняка, где была расческа в то утро, не может.

– Елена, извините мне мое любопытство. Вчера мы были у Артема. Там я увидела ваше детское фото. Вы тоже занимались фигурным катанием?

– Да, до десяти лет.

Ерунда, – она махнула рукой.

Было и в голосе ее, и в этом жесте что-то очень грустное.

Карелина посмотрела на меня так, словно я спросила что-то в высшей степени странное.

– Отца перевели в этот город. Тогда никакого катка здесь не было. – Она подняла взгляд на стену Ледового дворца. – Пришлось бросить.

Мы еще немного поговорили о Кире и простились.

Я честно хотела дождаться Марича, но в итоге уснула с книгой прямо на диване.